Войско герцога Нормандского двигалось до тех пор, пока не оказалось в округе Нанта. Мессир Карл де Блуа, который именовался и подписывался герцогом Бретонским и носил соответствующий герб, выехал из Нанта в сопровождении мессира Людовика Испанского и четырех сотен копий, дабы оказать достойный прием своему дяде графу Алансонскому, герцогу Нормандскому, своему брату графу Людовику Блуаскому и всем остальным сеньорам. При встрече мессир Карл очень тепло приветствовал их одного за другим и поблагодарил за службу, которую они несли для него. Затем он проводил большую часть прибывших в город Нант, дабы они расположились на постой и отдых. Сеньоры провели в Нанте четыре дня, а на пятый выступили в сторону Ванна. Между двумя городами примерно 20 лье. Потратив на дорогу 6 дней, французы прибыли под Ванн со всей своей ратью, о которой уже говорилось выше, и раскинули лагерь на красивой равнине, напротив лагеря короля Англии.
Так оказались два войска одно перед другим. Противники помышляли только о битве, и она непременно состоялась бы. Однако папа Климент V[945], правивший в ту пору Церковью, послал туда двух легатов: кардинала Пренесте и. кардинала Клермонского. Они начали переговоры и попытались заключить между противниками мир или какое-нибудь иное соглашение. Однако стороны сразу проявили такое упрямство, подозрительность и нежелание прислушиваться к предложениям и доводам кардиналов, что те не находили никакого средства для достижения согласия.
Герцог Нормандский и французы считали, что англичане вместе с их королем: оказались в плотной осаде. Ведь они могли снабжаться припасами только по морю, а его французы стерегли очень хорошо; поэтому к ним не подвозилось никакого продовольствия, разве только совсем чуть-чуть и то с большим трудом. Французы надеялись извести и уморить всех англичан голодом, не нанеся по ним ни единого удара.
Вместе с тем, погода была очень промозглой и ненастной. Постоянно шел такой беспросветный дождь, что в поле было можно оставаться, лишь терпя великие тяготы и невзгоды; а ночи были долгими и холодными, как это бывает в ноябре или декабре. Из-за этого дождя и ненастья герцогу Нормандскому и всем его воинам пришлось уйти с того места, где они первоначально расположились, и перенести лагерь подальше, в другую сторону. При всем том, их лошади умирали от холода и голода. Французские слуги не знали, куда ходить за фуражом, и были вынуждены удаляться от лагеря на расстояние в 20 лье или около того.
В этом тяжелом положении они провели более шести недель. И каждый день в обоих войсках говорили: «
Кардиналы ездили и посредничали между сторонами до тех пор, пока не было заключено перемирие сроком на три года, а именно: между мессиром Карлом де Блуа, его приверженцами и помощниками, с одной стороны, и графиней де Монфор, которая вела войну от имени своего сына, поскольку ее муж умер в тюремной башне Лувра в Париже, — с другой. При этом король Англии и герцог Нормандский, представлявший особу своего отца, короля Франции, тоже поклялись соблюдать перемирие на протяжении трех лет. Однако приграничные области Гиени и Гаскони были исключены из условий договора, и туда могли отправиться любые латники и с той, и с другой стороны.
Так распались эти две большие армии благодаря посредничеству двух вышеназванных кардиналов. И остались стороны при своем, то есть мессир Карл де Блуа и графиня де Монфор сохранили за собой всё, что удерживали на то время в Бретани. Обе осады — Ванна и Ренна — были прекращены, чему обрадовались многие люди, ибо последнее время они уже очень бедствовали.
Герцог Нормандский дал отпуск всем латникам и прибыл в Нант. Сеньоры там отдохнули, а затем простились с мессиром Карлом де Блуа и разъехались по своим краям. Тем временем король Англии вернулся в Энбон, где пребывала графиня де Монфор. Тогда же был произведен обмен пленными: сира де Клиссона обменяли на барона Стаффорда, а мессира Джона де Лиля — на мессира Гильома д’Ансени[946]. Однако английский король оставил у себя в плену мессира Эрви де Леона и сказал, что увезет его в Англию.
