Лишь только жители Динана увидели, что приключилась беда и город захвачен, то не стали соблюдать никакого порядка и бросились бежать кто куда. Капитан мессир Пьер, как отважный рыцарь, отступил на рыночную площадь, выставил там свой флажок и созвал своих людей с укреплений. Все дружно сплотились и не пожелали бежать, ясно видя, что в этом нет смысла. Они предпочли встретить свою судьбу с честью, нежели совершить поступок, который покрыл бы их позором.
Те из англичан, кто ворвался в город через палисады, отворили ворота, и туда вошли все латники и лучники, желавшие это сделать. Многие рассеялись по городу, что был велик и полон добра. Другие же направились к мессиру Пьеру Портебёфу и его соратникам, которые собрались и построились в добрый боевой порядок. Пойдя в наступление, англичане напали на них. Разгорелась превосходная схватка, но длилась она совсем недолго. Французский строй быстро распался, и все были рассеяны, перебиты и взяты в плен. Мессира Пьера Портебёфа пленил молодой рыцарь, коего звали мессир Джон Бурсье.
Город Динан был разорен и разграблен дочиста, и при этом погибло немало местных жителей, ибо всякого, кто попадал в руки английских вояк[943], ждала смерть. Однако многие мужчины и женщины спаслись через двое ворот, которые были открыты, и бегом ушли в сторону Генгана.
Англичане свершили свою волю над Динаном Бретонским, полностью его разорив и разграбив. Затем они погрузили захваченную добычу на повозки, выступили в путь и оставили город совершенно пустым. Король Англии ехал, пока не прибыл в осадный лагерь, раскинутый под Ванном. Там он задержался и послал сказать тем, кто держал в осаде Нант и Ренн, чтобы они были настороже. Ибо он прослышал, что герцог Нормандский собирается в Бретань с большим войском, дабы снять осаду с названных городов и сразиться с ним, королем Англии. Все эти сведения были достоверны, ибо военный сбор в городах Ле-Мане и Анжере, объявленный королем Франции, уже начался: со всех сторон туда стекались латники, дабы служить королю и герцогу Нормандскому. Французы были намерены вернуться во Францию только после того, как дадут сражение англичанам.
Герцог Нормандский и его дядя граф Алансонский приехали в город Анжер и остановились там со своим двором. Латники, прибывавшие со всех концов, располагались там же или следовали дальше, в соответствии с распоряжениями маршалов и начальника арбалетчиков. Когда все собрались, то выступили в поход, соблюдая очень строгий порядок, как и надлежит делать воинам на марше. Там были граф Э и Гина, коннетабль Франции, граф Блуаский, брат мессира Карла де Блуа, герцог Пьер Бурбонский со своим братом, графом Понтьё, граф Савойский, его брат мессир Людовик Савойский, граф Женевский[944], граф Форезский, граф Клермонский и дофин Оверньский, граф Аркурский, граф Вандомский, граф де Ла-Марш, граф де Руси, граф Порсьенский, граф Водемонский и Жуанвильский, граф Осеррский, граф Сансеррский, граф Омальский, сеньор де Куси, сеньор де Боже, сеньор де Кран, сеньор д’Амбуаз, сеньор де Сен-Венан и столько иных знатных баронов и рыцарей, что я никогда не смог бы вам их перечислить. В войске насчитывалось добрых 6 тысяч рыцарей, а всех латников — 40 тысяч. И следовал за ними обоз с обильными припасами.
К английским рыцарям, державшим в осаде город Нант, пришла весть о том, что на них идет очень большое французское войско. Тогда они решили на совете, что надо сниматься с лагеря и идти к Ванну. Выступив в путь, они оставили Нант невзятым. Так же сделали и те, кто сидел под городом Ренном. Придя в осадный лагерь под Ванн, они объединились с главным войском и увеличили его силы. В общей сложности у англичан и бретонцев насчитывалось 4 тысячи латников и 9 тысяч лучников. Они были полны решимости дождаться французов и дать им битву. Также и французы, если верить широкой молве и судить по их поведению, не желали ничего иного.
