Дорожа своей честью, мессир Жан д’Эно очень не хотел покидать короля Англии, ибо тот всегда был с ним добр, любезен и платил с готовностью. Но, с другой стороны, он видел, что его наследники будут французами во всех отношениях. Ведь их отец, граф Блуаский, приходился племянником королю Филиппу и графу Алансонскому. Поэтому, больше думая о будущем, чем о настоящем, мессир Жан д’Эно взвесил всё это в уме, а затем послал уведомление королю Англии об отмене своего оммажа и стал вассалом короля Франции. Взамен ежегодного английского пенсиона король Франции пожаловал ему ничуть не меньший, а то и более значительный. Его было предписано получать с доходов земли Велли[985], и, пока мессир Жан д’Эно был жив, все выплаты шли исправно, из года в год.
Однако теперь мы воздержимся говорить об этих делах и вернемся к событиям, происходившим в Гаскони.
Король Филипп Французский был хорошо осведомлен о вторжениях и завоеваниях, которые граф Дерби, его кузен, совершил в землях Гаскони, захватив там города, крепости, замки и жестоко опустошив многие области. Поэтому король решил на совете, что примет против этого меры, и велел устроить очень большой военный сбор: нормандцам, французам и пикардийцам — в городе Орлеане, лотарингцам, барцам[986] и бургундцам — в Лионе-на-Роне, а провансальцам и воинам Лангедока — в Монпелье. Там же, в названных городах, было велено провести войсковые смотры в указанные для этого дни. Верховным предводителем этого войска король назначил своего сына, герцога Нормандского, и дал ему в соратники герцога Эда Бургундского с его сыном, мессиром Филиппом Бургундским, герцога Бурбонского с его братом, мессиром Жаком де Бурбоном, графом Понтьё, графа-дофина Оверньского, графа Форезского, графа Вандомского, графа Осеррского, графа Сансеррского, сеньора де Шатийона и большое количество баронов и рыцарей из разных земель.
К концу сборов в войске насчитывалось 6 тысяч латников и 40 тысяч других воинов с копьями и павезами, коих в нынешние времена называют «большая прислуга»[987]. На Рождество, в год вышеназванный, все были уже в Тулузе, и герцог Нормандский отметил там праздник.
Прежде чем герцог Нормандский выступил из Тулузы, к нему с большим отрядом латников присоединился коннетабль Франции, граф Э и Гина. Сразу после рождественских торжеств они выступили в поход и направились, прежде всего, к городу Мирмону, который удерживали англичане. Маршалами войска герцога Нормандского были сир де Сен-Венан и сир де Боже. Двигаясь во главе авангарда, они самые первые подступили к Мирмону, чтобы подвергнуть его осаде. К отряду маршалов также примкнул мессир Людовик Испанский, при котором находилось 500 арбалетчиков — генуэзских и испанских.
Затем эти латники и арбалетчики начали штурмовать замок Мирмон. Взяв его приступом, они убили всех, кто там находился, кроме капитана и пяти-шести дворян, которые были уведены в плен. Оставив замок совсем пустым, маршалы проследовали далее, подступили к городу Ангулему и взяли его в осаду. Вскоре туда прибыл герцог Нормандский и все французские сеньоры, находившиеся в его войске. Они окружили город со всех сторон.
Между тем граф Дерби, проведя некоторое время в Либурне, вернулся в Бордо. Когда он прослышал, что герцог Нормандский с очень большими силами вошел в Лангедок и намерен отвоевать у него всё, что он захватил за два года с таким великим трудом и старанием, то решил, что вышлет вперед своих рыцарей и латников, дабы пополнить гарнизоны подчиненных ему крепостей.
Взглянув на мессира Томаса Кока, граф сказал ему:
«Томас, чем вы тут заняты? Я назначил вас капитаном Вильфранша, что в Аженэ, а теперь слышу, что французы его захватили и направились к Ангулему[988]. Но тем лучше для нас, ибо они оставили замок без охраны, не придав ему большого значения. Я хочу, чтобы вы с достаточным количеством ваших людей вновь заняли этот замок и велели его укрепить. Он стоит в приграничной области и может стать источником больших неприятностей для французов».
Мессир Томас сказал в ответ так:
