И вот в те дни, когда король Англии держался со своей флотилией под Эклюзом, ожидая ответа от представителей земли Фландрской, случилось в городе Генте такое событие. Среди гентских ткачей поднялось очень большое возмущение против Якоба ван Артевельде, и всё благодаря призывам и подстрекательствам их старшины, коего звали Тома Дени[968]. Утверждают, однако, что за всеми этими беспорядками стоял герцог Брабантский. Наущаемые своим старшиной, ткачи пришли однажды к особняку Артевельде, числом более четырехсот, и окружили его со всех сторон, показывая, что силой желают войти внутрь. Когда слуги Артевельде увидели, что ткачи пришли такой толпой, то очень удивились, чего им надо? Ведь они были совсем не привычны к тому, чтобы жители Гента или иные люди приходили поговорить с их хозяином так сразу, в таком виде, да еще и ломились в дом. Поэтому, грубо отвечая, слуги попытались оттеснить их силой, но не смогли. Наоборот, они сами подверглись побоям, оскорблениям и были изранены.
Якоб ван Артевельде сидел, затворившись в своем покое, и слышал большую часть доносившихся снизу речей и шум драки. Поэтому он выглянул из окна на улицу, где столпились все люди, и спросил:
«Добрые люди, чего вам надобно? Почему вы так взволнованы?» — «Мы хотим говорить с вами. Идите сюда вниз!» Якоб молвил в ответ: «А если бы я уже был внизу, что бы вы тогда пожелали сказать?» — «Мы хотим, чтобы ты дал отчет о великой казне Фландрии, которую вот уже семь лет как удерживаешь и используешь по своей воле! Скажи нам, что ты с ней сделал и куда ее поместил!»
Тут Якоб ван Артевельде ясно сообразил, что дела пошли вкривь и вкось, вне заведенных порядков и совсем непривычным путем. Поэтому он попытался успокоить народ мягкими речами, говоря:
«Добрые люди, расходитесь по домам! Через три дня я вас созову и буду готов дать столь хороший отчет, что вы останетесь вполне довольны!»
Они ответили в один голос:
«Мы вовсе не хотим столько ждать! Выходи из особняка, чтобы дать отчет немедленно!»
Якоб ван Артевельде сразу понял, что его дело худо, а жизнь — в опасности. Поэтому он сказал:
«Господа, господа! Оставайтесь внизу! Я немедленно спущусь и поговорю с вами!»
После этих слов они совсем притихли, а он вышел из покоя и направился в конюшню к своим лошадям. Якоб собирался сесть верхом, покинуть особняк через тыльную часть и ехать своим путем, однако ему не удалось этого сделать. Особняк был так плотно окружен со всех сторон, что наблюдатели сразу увидели и догадались, что он затеял. Сторожившие задние двери сообщили об этом тем, кто стоял у передних ворот. Тогда среди них поднялось великое возмущение. Снеся ворота, они проследовали через весь дом, ворвались в конюшню и нашли там Якоба ван Артевельде, который снаряжался, чтобы сесть верхом и уехать. Они сразу на него напали, и Тома Дени, старшина ткачей, своей секирой нанес ему первый удар в голову, от которого он упал. А ведь Якоб ван Артевельде сделал ему много добра, поставил его на должность старшины трепальщиков и к тому же приходился ему кумом. Тем не менее, все эти благодеяния и родственные связи были забыты и сброшены со счетов. И был там убит злодейским образом Якоб ван Артевельде, который до сей поры пользовался во Фландрии такой большой властью, почетом и успехом[969]. Не нашлось в Генте человека или суда, который пожелал бы потребовать и взыскать за это возмещение. Так вершатся земные судьбы: никто, если он мудр, не должен слишком сильно полагаться на свое преуспеяние в этом мире.
