Когда сеньоры и великие бароны Франции, находившиеся в войске герцога Нормандского, прибыли под Эгийон, то прежде всего рассмотрели и учли, что не смогут подступить к крепости, если не перейдут реку, которая широка, протяжённа и глубока; а потому надлежит им навести мост. Тогда герцог распорядился и повелел, чтобы мост был построен любой ценой. И вот созвали множество плотников, которые стали трудиться днем и ночью.
Когда рыцари, оборонявшие Эгийон, увидели, что мост уже построен, сколочен и доведен до середины реки, то велели оснастить и вооружить три судна. Взойдя на них с большим количеством лучников, они обратили в бегство рабочих вместе с их охраной, а затем сразу и немедля уничтожили всё, что было сделано и построено ценой великих усилий, за немалое время.
Увидев это, французские сеньоры жестоко разгневались и тоже приказали снарядить корабли и лодки, погрузить на них латников, арбалетчиков и вывести их на реку против нападавших. Плотникам было велено трудиться, полагаясь на это прикрытие.
Когда прошел еще один день строительных работ, мессир Готье де Мони и его соратники взошли на свои нефы и в час нон напали на плотников и их охранников. Там было много убитых и раненых. Плотникам снова пришлось оставить работу и уйти с берега, а всё ими сделанное было полностью разрушено.
Это противостояние и состязание возобновлялось каждый день. Наблюдая за ним, французские сеньоры испытывали великий стыд. Наконец, они пришли туда с такими большими силами и стали так хорошо охранять рабочих, что мост был наведен — красивый и прочный. Затем сеньоры и все воины проследовали по нему на другой берег, вооруженные и построенные к бою, и сразу начали упорно, не щадя себя, штурмовать замок Эгийон. Там было ранено много людей, ибо воины гарнизона оборонялись столь рьяно, что рассказ об этом вызвал бы удивление. Штурм продолжался весь день напролет, но нападавшие не снискали ничего, кроме тяжких трудов и усталости, жестоких ударов и ран. Вечером они вернулись в свои расположения, чтобы отдохнуть и подкрепиться, ибо в провианте у них недостатка не было.
Когда настало утро, французские сеньоры вновь собрались вместе и обсудили, какой порядок и способ действий избрать, чтобы сильней досадить врагу. Они решили, что разделят свое войско на четыре части. Первая часть будет вести штурм с рассвета до часа прим, вторая — с прим до полудня, третья — с полудня до вечерни, а четвертая — с вечерни до самой ночи. Ведь они думали, что осажденные не вынесут такого великого бремени — день-деньской отражать непрерывный натиск, оставаясь в доспехах без смены и отдыха, без питья и еды. По правде говоря, это был очень хитроумный замысел — заставить англичан потрудиться до полного изнеможения.
На первый приступ, длившийся с утра до часа прим, были посланы испанцы, генуэзцы, провансальцы, савойцы и бургундцы. В этом отряде, считая также добровольно примкнувших сеньоров с их людьми, было добрых 8 тысяч человек. В час прим, как только они прекратили штурм, их сменили воины из Нарбонна[989], Монпелье[990], Безье[991], Монреаля[992], Фуго[993], Лиму[994], Капестана[995], Сент-Юбера[996], Олемпи[997] и Каркассона[998]. С полудня до вечерни шли на штурм воины из Тулузы, Руэрга, Керси, Аженэ и Бигора. С вечерни до самой ночи, совсем свежие и полные сил, сражались воины из Лимузена, Велэ[999], Жеводана, Оверни, Пуату и Сентонжа.
Все люди выполняли свой долг очень честно и продолжали эти приступы в течение шести дней, но ничего не захватили, а лишь понесли весьма большие потери убитыми и ранеными. Ведь защитники замка, хотя их и утруждали безмерно, при всей своей усталости оборонялись с такой беззаветной отвагой, что даже сами французские сеньоры удивлялись: как они могут терпеть и выносить такие тяготы? И отзывались о них как о храбрых людях, хотя и были их врагами.
Несмотря на все усилия нападавших, им так и не удалось захватить подъемный мост, который был перед замком, — столь хорошо его охраняли, обороняли и удерживали. Видя это, французские сеньоры прекратили штурм и велели позаботиться о раненых и покалеченных.
По количеству ратных подвигов осада Эгийона была самой прекрасной из всех, что когда-либо велись в королевстве Французском в ходе войн с англичанами. Осада длилась долго — с начала марта до самого конца августа; и участвовало в ней добрых 60 тысяч человек. Представьте же, каких великих затрат она потребовала! Мне рассказывали, и это вполне заслуживает доверия, что на деньги, которые там были выплачены наемникам, можно было бы основать и построить на голом месте два превосходнейших замка, еще более красивых и мощных, чем Эгийон.
