От мессира Годфруа д’Аркура король Англии хорошо знал, что город Кан чрезвычайно богат, велик, а в его гарнизоне насчитывается много добрых латников. Поэтому король поехал в ту сторону, соблюдая все меры предосторожности, и собрал воедино все свои рати. Тогда же он разбил полевой лагерь и заночевал в двух малых лье от Кана. Тем временем его флот, постоянно следуя в стороне от него, тоже приблизился к Кану на расстояние всего двух лье и остановился в гавани, именуемой Уистреам. Как раз там, возле Уистреама, в море впадает река Орн, которая перед этим протекает через город Кан. Предводителем и начальником этой флотилии был граф Хантингдон.
Коннетабль Франции и другие сеньоры, охранявшие Кан, выставили на ночь большую стражу, ибо чувствовали, что англичане находятся уже совсем близко. Когда настало утро, коннетабль и граф Танкарвильский отслушали мессу. Так же поступили и все другие рыцари, которых было немало. Еще накануне вечером они посовещались и решили, что выйдут из города на битву с англичанами. Поэтому рано утром зазвучали трубы коннетабля, и самые разные люди, включая горожан, вооружились. Выйдя из города в поле, они построились в боевой порядок. Своим видом и речами все показывали, что горят желанием сразиться с врагом, и это весьма радовало коннетабля.
Тем утром англичане тоже поднялись очень рано. Король и все сеньоры отслушали мессу, а затем снарядились, построились и двинулись в путь, чтобы идти на Кан. Они наступали весьма осторожно, их полки были построены в один ряд, а знамена маршалов двигались впереди всех остальных. Так подступили они к городу Кану.
Французские латники, рыцари и оруженосцы, были выведены в поле и построены в добрый боевой порядок. Все горожане Кана тоже стояли рядом в отдельном строю и показывали своим видом, что только и ждут, как бы сразиться с англичанами. Однако, когда они увидели, что те подъезжают, построившись к бою сплошной стеной, с развевающимися знаменами и флажками, то, непривычные к такому зрелищу, стали поддаваться страху, каковой лишь возрос, когда начали стрелять лучники. Почувствовав на себе их стрелы, горожане пришли в такое замешательство, что уже никто на свете не смог бы удержать их от бегства. Тогда можно было видеть, как люди дрожат от ужаса, а их ратный строй распадается без боя, ибо каждый стремился назад в город, прочь от опасности. Во время этого всеобщего бегства люди сбивали друг друга с ног и целыми грудами валились наземь, одни поверх других — столь силен был их страх!
Коннетабль Франции, граф Танкарвильский, сир де Гравиль[1007], сир д’Эстутвиль, сир де Сакенвиль[1008], сир де Курси[1009] и сир д’Иври[1010] явственно видели эту великую беду и жителей Кана, бегущих и падающих друг на друга. Поэтому они тоже повернули назад кто быстрей, без строя и порядка. Надеясь спастись, они взошли на ворота, стоявшие при входе на мост. При этом все — и бароны, и рыцари — были крайне напуганы бедствием, которое творилось у них на глазах, ибо англичане уже вошли в город и сильно продвинулись вперед. И по мере того, как входили, они строились рядами на мостовой. Никто не пытался от них обороняться, но все бежали, ища спасения. Мертвые и убитые лежали на мостовой грудами.
Некоторые рыцари, оруженосцы и особенно местные жители, хорошо знавшие расположение улиц, выбрались из толпы, свернули в сторону с пути англичан и поспешно укрылись в замке. Все люди, которые успели воспользоваться случаем и отступить в замок, были спасены. Кроме того, множество мужчин, женщин и детей бежали из города через открытые ворота и устремились в поля — подальше от беды. О вещах, оставленных дома, они не тревожились, хорошо понимая, что всё потеряно. Еще счастливы были те, кто сумел спастись таким образом! Ведь английские латники и лучники, преследуя бегущих, устроили великую резню. Никто из попавших к ним в руки не снискал пощады.
