Тем временем коннетабль Франции и граф Танкарвильский, взойдя на предмостные ворота, обозревали окрестности и городские пределы, куда постоянно входили всё новые английские силы. И видели они пред собою на улицах такие великие ужасы и такую людскую погибель, что смотреть на это можно было лишь с большим содроганием. Поэтому они стали опасаться, что подвергнутся такой же участи, если попадут в руки лучников, которые вовсе их не знали. И вот, когда сеньоры с великой тревогой наблюдали сверху, как убивают и валят людей, они вдруг заметили благородного английского рыцаря, у которого не было одного глаза. Его звали мессир Томас Холланд, и под его знаменем было еще пять или шесть рыцарей. По этому знамени, которое очень ровно нёс один рыцарь, сеньоры его и узнали, ибо не раз видели прежде. Тут они оба высунули из окон ворот свои флажки и принялись громко кричать, подавая знаки, чтобы с ними поговорили. Английские дворяне, сопровождавшие мессира Томаса Холланда, сразу обратили на это внимание и сказали:
«Монсеньор, постойте! Там, наверху, укрылось много французских баронов, которые опасаются за свои жизни. Давайте поднимемся к ним, ибо они вас зовут и желают сдаться. Пользуясь случаем, вы можете сильно преуспеть!»
Мессир Томас и его знамя остановились. Сойдя с коней, рыцари начали по ступеням подниматься наверх ворот, но прежде, чем они это сделали, два французских графа вышли им навстречу и сказали:
«Мессир Томас Холланд, уделите нам внимание и возьмите нас в плен, дабы спасти наши жизни от этих лучников!» — «Кто вы?» — спросил мессир Томас. — «Перед вами Рауль, граф Э и Гина, коннетабль Франции, и я, Жан де Мелён, граф Танкарвильский, шамбеллан Франции».
Когда мессир Томас Холланд услышал эти слова, то сразу понял и смекнул, какая удача ему привалила. Он был крайне обрадован по двум причинам: во-первых, потому что брал хороших пленников, с коих мог получить 100 тысяч мутонов, а во-вторых, потому что спасал им жизни, ибо они пребывали в великой опасности из-за лучников и уэльсцев, которые были столь свирепы, что не желали никого признавать.
Оба графа немедленно поклялись мессиру Томасу Холланду, что не сбегут, и все остальные бароны и рыцари, укрывавшиеся в воротах, последовали их примеру. Посмотрите же, какой счастливый случай и везение выпали мессиру Томасу: получить таких добрых пленников, которые сами отдались в его руки! Он сразу отрядил трех своих рыцарей и иных людей, чтобы они оставались при пленниках, и поместил свой флажок на воротах в знак того, что они принадлежат ему вместе со всеми, кто в них находится. Затем он спустился вниз, сел на коня и занял место в общем боевом порядке[1011], дабы продолжить движение вперед.
Все люди бежали перед англичанами. А ведь у города Кана имелись большие возможности к сопротивлению, ибо он был весьма велик, обширен и густо населен. Очень тогда повезло англичанам: они проследовали по мосту беспрепятственно и ходили через реку Орн туда-обратно, как хотели, ибо морская вода в тот час стояла очень низко, не создавая никаких помех. Это обстоятельство тоже весьма способствовало быстрому завоеванию города.
Так взял и захватил король Англии добрый город Кан и стал его хозяином. Однако это стоило ему очень многих людей, ибо некоторые горожане, взойдя на верхние этажи и крыши своих домов, стали бросать оттуда камни, балки и иные вещи, и покалечили и убили изрядное число нападавших. Вечером королю Англии было точно сказано и доложено, что он потерял добрых 500 человек.
Жестоко разгневанный, король приказал и повелел, чтобы на следующий день всех жителей Кана предали мечу, а сам город — огню и пламени. При этом присутствовал мессир Годфруа д’Аркур, который любил город Кан, хотя и участвовал в походе англичан. Он выступил вперед и унял королевский гнев, представив такие доводы:
