Вскоре после того как король Англии, по совету мессира Годфруа д’Аркура, послал своих людей в береговой рейд, он выступил из Ла-Уг-Сен-Ва — места своей высадки. Монсеньор Годфруа знал в герцогстве Нормандском все входы и выходы. Поэтому король назначил его одним из маршалов и проводником всего войска. Отделившись от основной королевской рати с пятью сотнями латников и двумя тысячами лучников, мессир Годфруа отъехал на шесть-семь лье, выжигая и опустошая страну. Англичане нашли, что она богата и изобильна всяким добром. Их взорам предстали амбары, полные муки, особняки, ломящиеся от ценного убранства, откормленные быки, самые тучные на свете коровы, а также многочисленные стада овец, баранов и свиней. Они находили столько провианта, что даже не знали, как быть. Дивясь на такое великое богатство и изобилие, которое постоянно находили у себя под рукой, англичане брали, что приглянулось, а остальное не трогали. Скота они уводили сколько хотели и целыми стадами пригоняли его в королевскую рать для ее прокормления.
Мессир Годфруа д’Аркур ехал так каждый день, с правой стороны от большой королевской рати, а вечером прибывал с отрядом туда, где, как он знал, король собирался остановиться на ночь. Но иногда случалось, что, найдя в какой-нибудь местности много добычи, он задерживался там на два дня.
Меж тем король со всем своим обозом направился по дороге на Сен-Ло-ан-Котантен. Однако прежде чем туда приехать, он три дня простоял лагерем на берегу одной речки, поджидая своих людей, которые, как вы уже слышали, совершали рейд вдоль побережья. Когда они прибыли и погрузили всю добычу на повозки, граф Солсбери, граф Уорик, мессир Рейнольд Кобхем и мессир Томас Холланд снова направились в левую сторону, выжигая и опустошая страну так же, как мессир Годфруа д’Аркур делал справа. Король же ехал между двумя этими крыльями своего войска, которые каждый вечер возвращались к основной рати. И двигались они вперед столь неспешно, что проходили за день лишь два лье или от силы три.
Таким вот образом в ту пору, о которой я веду речь, в год Милости по счету 1346, были разорены и опустошены добрые, тучные земли Нормандии. Многочисленные горестные жалобы об этом пришли к королю Филиппу де Валуа, пребывавшему в парижском дворце. И было ему сказано:
«Сир, король Англии высадился в Котантене с могучим войском, набранным из латников и лучников. Теперь он идет по стране, сжигая и опустошая всё на своем пути, и скоро достигнет Кана; а путь ему указывает никто иной как мессир Годфруа д’Аркур.
Вам нужно позаботиться о встречных мерах». — «Клянусь моей душой и телом, — ответил король, — меры обязательно будут приняты!»
Тогда была задана работа секретарям, дабы скорее составить письма, а затем военные сержанты и гонцы были посланы ко всем сеньорам и прочим, кто держал земли от Французской короны. Не забыли также позвать и доброго короля Богемии вместе с его сыном мессиром Карлом, который уже подписывался королем Германским, хотя Людвиг Баварский был еще жив. При поддержке Церкви и некоторых выборщиков Римской империи Карл Богемский был избран королем Германии и императором Рима, поскольку Баварец уже совсем состарился, а кроме того, он не сумел угодить римлянам, как уже было написано и рассказано в этой истории.
Еще были приглашены герцог Лотарингский, граф Саарбрюккенский, граф Намюрский, граф Савойский со своим братом мессиром Луи Савойским, граф Женевский и все влиятельные бароны, на чью службу король мог справедливо рассчитывать.
Кроме того, много писем было отправлено к жителям добрых городов, крепостей, превотств, бальяжей, кастелянств и мэрий королевства Французского, дабы все они были готовы выступить. И были назначены дни и места, в которые всем надлежало явиться на смотр, ибо король желал сражаться с англичанами, вторгшимися в его королевство. Все, кто получил приказы и письма, запаслись и снарядились надлежащим образом, но это было сделано не сразу. Поэтому англичане, продолжая свой поход, успели очень сильно выжечь и разорить королевство Французское.
