В ту пору сир д’Ажимон, сеньор Рё-ан-Эно[1121], прибыл под Кале, чтобы повидать короля Англии, и стал его вассалом в обмен на 200 фунтов стерлингов годового дохода, которые король предписал выплачивать из своей казны. И платили сиру д’Ажимону исправно, пока он оставался на службе у англичан. В то время он был сильным, молодым, храбрым и предприимчивым рыцарем, а звали его — Арнуль. Вместе с англичанами он совершил много удачных рейдов и снискал у них большое уважение и любовь своими ратными подвигами. Он и мес-сир Рейнольд Кобхем стали товарищами и никогда не отправлялись в разъезды один без другого.
Король Англии провел в лагере под Кале всю зиму. За это время он и его люди рассмотрели, как им скорее продвинуться к цели и сильнее сдавить защитников города в тисках осады. Король тратил много трудов на то, чтобы поддерживать дружбу с общинами земли Фландрской, ибо полагал, что с их помощью ему будет намного легче прийти к исполнению своих замыслов[1122]. Он часто слал им большие обещания и говорил через посредников, а также и сам, когда фламандцы приезжали его повидать в осадный лагерь, что если они согласятся помочь ему в достижении цели относительно города Кале, он непременно отвоюет для них Лилль, Дуэ, Бетюн и все относящиеся к ним владения, которые исстари подчинялись властителям Фландрии. Увлеченные этими обещаниями, фламандцы ополчились и пришли под Бетюн, чтобы подвергнуть его осаде[1123]. Их капитаном был один рыцарь из Артуа, которого звали мессир Удар де Ранти[1124]. Его изгнали из Франции, и он не осмеливался там появляться, ибо в случае поимки был бы повешен. Когда он перебрался во Фландрию, фламандцы приняли его и сделали своим капитаном, поскольку Якоб ван Артевельде, как вы уже знаете, был убит.
Пришедших под Бетюн фламандцев было более 60 тысяч; а в городе, чтобы его охранять и защищать, находились четыре отважных рыцаря: мессир Жоф-фруа де Шарни, мессир Эсташ де Рибемон, мессир Жан де Ланда и мессир Бодуэн д’Аннекен[1125]. Под их началом было добрых две сотни копий рыцарей и оруженосцев. Город очень нуждался в том, чтобы эти испытанные воины о нем порадели, и много раз он мог быть захвачен, если бы не их предусмотрительность и усердие. Фламандцы устраивали множество больших и ужасных приступов, но, проведя под городом одиннадцать недель, так ничего и не захватили. Когда они увидели, что город столь хорошо обороняют и защищают, то потеряли терпение. Прекратив осаду, они вернулись во Фландрию и разошлись по домам[1126]. Четыре вышеназванных рыцаря снискали большую милость за то, что столь хорошо обороняли Бетюн от фламандцев.
Король Англии был бы весьма доволен, если бы юный Людовик Мальский, наследник графа Фландрского, взял в жены его дочь Изабеллу[1127]. Ради этой цели и некоторых иных он выказывал очень большую любовь всей земле Фландрской. Наконец, с помощью подарков, обещаний и добрых посредников, он сумел сделать так, что вся земля Фландрская полностью согласилась на его предложение. Тогда король Англии очень обрадовался, ибо рассчитывал, что благодаря этому браку фламандцы начнут помогать ему более решительно. Фламандцам тоже казалось, что, если англичане будут на их стороне, они смогут лучше противостоять французам, а дружба с королем Англии для них намного выгодней, чем с королем Франции. Однако их юный сеньор, Людовик Мальский, который вырос при французском дворе и до сих пор там находился, решительно отказывался от такого брака, прямо заявляя, что никогда не возьмет в жены дочь того, кто убил его отца.
В то же самое время герцог Жан Брабантский, хотя и доводился двоюродным братом королю Англии, с великим усердием хлопотал о том, чтобы юный граф Фландрский соизволил взять в супруги его дочь Маргариту[1128]. Герцог обещал, что в том случае, если граф на ней женится, он обеспечит ему — силой или как-нибудь иначе — всю полноту власти и спокойное правление в графстве Фландрском. Вместе с тем, герцог давал понять королю Франции, что, если этот брак между его дочерью и юным графом состоится, он сделает так, что все фламандцы займут его сторону против короля Англии. Вняв этим обещаниям, король Франции согласился на означенный брабантский брак[1129].
Когда герцог Брабантский заручился согласием короля Франции, он тотчас отправил видных послов во Фландрию, к самым влиятельным жителям добрых городов. По его указанию послы произнесли там столько красивых и затейливых речей, что в итоге советники из добрых городов пригласили юного графа вернуться во Фландрию. При этом они дали ему знать, что, если он станет действовать, сообразуясь с их советами, они, как добрые друзья и подданные, наделят и обеспечат его всеми судебными, юридическими и властными полномочиями, которыми когда-либо располагали графы Фландрские, или даже еще более значительными.
