Затем мессир Людовик Испанский и его люди врезались в первый английский полк столь стремительно, что многих сбросили наземь, и был бы этот полк сразу весь разгромлен, начисто и бесповоротно, если бы туда не подоспели два других полка, привлеченные криками и возгласами местных жителей. Тогда схватка разгорелась с новой силой, и английские лучники стали стрелять так рьяно, что генуэзцы и испанцы были разгромлены, почти полностью перебиты и беспощадно умерщвлены. Ибо местные жители, которые шли за ними следом с дубинами и мотыгами, стали их всех добивать и вернули себе из захваченного имущества то, что смогли. Тогда названный сеньор Людовик потерпел полное поражение и вышел из битвы с большими потерями. Получив много тяжелых ран, он бежал к своим кораблям. Из III-шести тысяч человек -IV[1272], что были с ним, он увел не более трехсот, и оставил среди мертвых своего племянника, коего очень любил, монсеньора Альфонса Испанского. По этой причине тогда и впоследствии у него очень больно сжималось сердце, но он ничего не мог исправить.
Когда мессир Людовик прибыл к своим кораблям и уже собирался взойти на них, то обнаружил, что этого невозможно сделать, — столь хорошо их стерегли англичане. И всё же с великим трудом он и другие, кто вырвался из сечи, смогли погрузиться на один корабль, называемый «линь», и отчалили, усиленно гребя.
Разгромив противника, английские и бретонские рыцари заметили, что мессир Людовик спасся и мчится по направлению к кораблям. Тогда все устремились за ним и предоставили местным жителям самим управиться с уцелевшими врагами — отомстить и отбить часть награбленного.
Когда они прибыли к своим судам, то обнаружили, что названный мессир Людовик взошел на один попавшийся ему «линь» и теперь убегает по морю с великой поспешностью. Они немедля взошли на наиболее готовые к плаванию корабли, подняли паруса и устремились за монсеньором Людовиком, ибо им казалось, что они еще ничего не сделали, раз он от них ускользнул. Ветер дул попутный, как по заказу, но, хотя англичане постоянно видели противника перед собой, тот плыл так быстро, что настичь его не удавалось.
V-Изо всех сил налегая на весла, моряки монсеньора Людовика гребли до тех пор, пока не достигли одного порта, именуемого [1-]Гредо [-2][1273] Мессир Людовик и те, кто бежал вместе с ним, высадились на берег и вошли в город. Они провели там совсем немного времени, когда услышали, что англичане уже причалили и высадились, дабы сразиться с ними. Видя, что его силы несопоставимы с вражескими, мессир Людовик поспешно сел на маленького коня, коего позаимствовал [3-]в Гредо [-4][1274], и направился прямо в сторону города [5-]Ренна [-6][1275] находившегося неподалеку. Его люди, сумевшие раздобыть лошадей, тоже уехали вместе с ним, а те, кто не смог, отправились в путь пешком, следуя за своими хозяевами. Поэтому многие, кто выбился из сил или ехал на плохой лошади, были настигнуты и схвачены. Их ждала злая участь, когда они попадали в руки своих врагов. Тем не менее названный мессир Людовик Испанский спасся, и не смогли англичане и бретонцы его настичь. Он прибыл с горсткой людей в город Ренн, а преследователи вернулись назад в Гредо и заночевали там. -VI[1276]
На следующий день англичане и бретонцы отправились в обратный путь по морю, дабы вернуться в Энбон к своей госпоже графине. Однако ветер был встречным, поэтому им пришлось высадиться на берег в трех лье от города Динана. Разорив земли вокруг него, они, как могли, продолжили свой путь по суше. При этом каждый захватил лошадей, которые ему попались: одни под седлами, иные — нет. Так двигались они, пока однажды ночью не оказались довольно близко от Ла-Рош-Перью. Когда они сделали привал, Готье де Мони твердо сказал своим соратникам:
«Господа, если бы вы мне составили компанию, то я, несмотря на свою усталость, охотно пошел бы штурмовать этот мощный замок, дабы попытаться что-нибудь захватить».
Все рыцари дружно ему ответили:
«Сир, идите смело! Мы последуем за вами даже на смерть!»
Затем, полностью подготовившись к штурму, они начали восхождение на вершину горы.
