В то время король Франции воспылал сильным гневом и ненавистью к одному знатному банерету из Нормандии, мессиру Годфруа д’Аркуру, который доводился братом графу Аркурскому и был сеньором Сен-Совер-Ле-Виконта, а также многих других нормандских городов. Причиной всего стали наветы завистников. Незадолго до этого мессир Годфруа был с королем и герцогом Нормандским в самых превосходных отношениях, но теперь его публично объявили изгнанным из всех земель королевства Французского. И скажу вам, что если бы король Франции успел его задержать, то в пылу гнева обошелся бы с ним ничуть не лучше, чем с монсеньором Оливье де Клиссоном и другими господами, которые в предыдущем году были обезглавлены в Париже. Однако у мессира Годфруа были друзья, которые тайно сообщили ему, когда он был в пути, сколь сурово король настроен против него. Поэтому названный рыцарь как можно скорее уехал и скрылся из королевства Французского. Он прибыл в Брабант к своему кузену, герцогу Жану Брабантскому, который оказал ему радушный прием. Задержавшись там на долгое время, мессир Годфруа жил только на свои брабантские доходы, ибо во Франции у него уже ничего не было: король конфисковал все его земли в Котантене и велел отчислять доходы от них в свою казну. Таким образом, мессир Годфруа д’Аркур оказался в очень тяжелом положении. Несмотря на все просьбы и ходатайства герцога Брабантского, король Франции отказывался вернуть рыцарю свое благоволение.I–II[1366] Впоследствии эта вражда столь дорого стоила королевству Французскому и особенно земле Нормандской, что ее следы были заметны даже спустя сто лет, как вы узнаете далее из этой истории.
В ту пору в земле Фландрской всё еще правил, весьма успешно и могущественно, тот самый гентский горожанин, Якоб ван Артевельде. Он умело поддерживал с королем Англии самые хорошие отношения и обещал помочь ему стать полновластным сеньором графства Фландрского, дабы король сделал из него герцогство и передал его в наследственное владение своему сыну, принцу Уэльскому.
С этим намерением, в то же лето, примерно на день Святого Иоанна Крестителя[1367], в год 1345, король Англии прибыл в Эклюз с большим количеством английских баронов и рыцарей. Полагаясь на обещание Артевельде, он привез с собой также и сына, юного принца Уэльского.
Король и вся его свита постоянно оставались на своих кораблях в гавани Эклюза, и друзья короля со всей Фландрии приезжали его повидать и навестить. По поводу вышеназванной затеи король Англии и Артевельде провели много переговоров с советниками из добрых городов. Однако представители земли Фландрской не отвечали полным согласием ни королю, ни Артевельде, который убеждал, что нужно лишить наследства их природного сеньора, графа Людовика, и его юного сына, дабы передать власть сыну короля Англии. I-Этого они не сделали бы никогда. Поэтому в конце переговоров, проходивших в Эклюзе на королевском корабле (он назывался «Катрин» и был столь большим и внушительным, что вид его вызывал удивление), фламандские представители по дружному решению дали такой ответ-II[1368]:
«Дорогой сир, вы просите нас об очень тяжелом деле, которое в грядущие времена может весьма сильно отразиться на земле Фландрской и на наших наследниках. Правда, что ныне на всем белом свете мы не знаем другого сеньора, который бы, подобно вам, удостоил нас стольких выгод и преимуществ. Однако мы не можем исполнить вашу просьбу самочинно, не получив на это полного согласия у всей общественности Фландрии. Поэтому каждый из нас вернется в свой город и подробно изложит вопрос перед горожанами. То, что согласится утвердить самая здоровая часть общества, мы одобрим тоже и вернемся сюда через месяц с таким подходящим ответом, что вы останетесь вполне довольны».
