Советники из добрых городов, хорошо всё чувствуя и понимая, сразу сообразили, что король Англии очень люто на них разгневан. Поэтому было решено отправить к нему посольство с извинениями за смерть Артевельде, и в частности представителей Брюгге, Ипра, Куртре, Ауденарде и Вольного Округа. Однако перед этим фламандцы попросили короля Англии и его совет прислать им охранную грамоту, чтобы они могли, не опасаясь за себя, приехать и извиниться. Король, который уже слегка остыл от своего гнева, исполнил эту просьбу. И вот, примерно на день Святого Михаила[1370], прибыли к нему в Англию представители от всех добрых городов Фландрии, за исключением Гента. Фламандцы остановились в Вестминстере, за пределами Лондона. Там они очень умело принесли свои извинения и торжественно поклялись, что ничего не знали о готовящемся убийстве Артевельде, — в противном случае они непременно уберегли бы его и защитили. Ведь смерть Артевельде крайне их расстроила и опечалила. Они очень горько его оплакивают и тяжело скорбят, ибо признают, что участие Артевельде во всех делах было весьма полезным и необходимым, а его правление и руководство землей Фландрской было превосходным и мудрым. Но раз уж гентцы, по своей дерзости, его убили, их заставят дать за это столь большое возмещение, что король будет полностью удовлетворен.
Кроме того, фламандские представители объявили королю и его совету, что, потеряв Артевельде, он вовсе не утратил расположение и любовь жителей Фландрии, за одним лишь вычетом и исключением. Королю не следует стремиться отнять графство Фландрское ни у графа Людовика, их природного сеньора, хотя бы тот и был французом, ни у его сына, прямого наследника, с тем, чтобы править в графстве самому или передать его своему сыну, принцу Уэльскому. Жители Фландрии на это не согласятся ни в коем случае.
«Но, дорогой сир, — продолжали они, — у вас нет недостатка в прекрасных детях, как сыновьях, так и дочерях. Ваш старший сын, принц Уэльский, не может вас подвести: он еще станет великим сеньором и без фламандского наследства. Однако среди ваших дочерей есть одна незамужняя барышня, а мы растим и охраняем одного юношу, который является наследником Фландрии. Брак между ними вполне возможен. В этом случае графство Фландрское навсегда останется за вашим потомством».
Эти и другие речи очень сильно смягчили и уняли гнев короля Англии. В итоге он и фламандцы остались вполне довольны друг другом, и постепенно между ними было забыто о смерти Якоба ван Артевельде.
Теперь же оставим рассказ о фламандцах и короле Англии, чтобы немного поговорить о графе Гильоме д’Эно и его дяде, монсеньоре Жане д’Эно.
В ту пору граф Гильом д’Эно, сын графа, умершего в Валансьенне, осаждал город Утрехт, требуя от него соблюдения некоторых своих прав. Проведя под Утрехтом долгое время, граф так стеснил его жителей осадой и штурмами, что навязал им свою волю и поставил их на место.
Вскоре после завершения осады Утрехта, тем же летом, примерно в день Святого Ремигия[1371], граф созвал на великий сбор латников, рыцарей и оруженосцев из Эно, Фландрии, Брабанта, Голландии, Гельдерна и Юлиха. Отчалив из голландского города Дордрехта на множестве нефов и кораблей, граф и его латники поплыли под парусами во Фризию, ибо графы Эно называли себя ее сеньорами. Действительно, если бы жители Фризии были из тех, кого можно привести к покорности, графы Эно по праву имели бы там большие владения. И вот названный граф, который был весьма предприимчивым и на редкость отважным рыцарем, попытался настоять на этих притязаниях. Однако его постигла неудача, равно как и всех, кто участвовал в походе вместе с ним. Это была большая беда: там погиб сам граф и полегло множество добрых рыцарей. Боже, храни их души!I–II[1372]
