Как вы уже слышали, король Англии послал часть своих людей вдоль побережья с одним из своих маршалов, графом Уориком, и монсеньором Рейнольдом Кобхемом. Вскоре после этого он и сам выступил из Ла-Уг-Сен-Ва, места своей высадки. Мессира Годфруа д’Аркура он сделал проводником своего войска, поскольку тот знал в Нормандии все входы и выходы. Взяв с собой пять сотен латников и две тысячи лучников, мессир Годфруа отъехал от королевской рати на расстояние шести или семи лье, выжигая и опустошая при этом страну. Англичане нашли ее тучной и изобилующей всяким добром. Там были амбары, полные хлеба, дома, ломившиеся от всевозможных богатств, повозки, кареты, кони, свиньи, овцы, бараны и самые прекрасные на свете телята, коих выращивают в том краю. Отбирая скотину по своему выбору и усмотрению, англичане уводили ее в королевское войско. Однако слуги вовсе не показывали и не сдавали людям короля найденное золото и серебро, оставляя его при себе.
Так, каждый день, мессир Годфруа д’Аркур совершал конные рейды поодаль, с правой стороны от основной королевской рати. Под вечер он прибывал со своим отрядом туда, где, как он знал, король должен был расположиться на ночлег. Но иногда случалось, что он задерживался на два дня, если находил богатую местность, где было много добычи.
Затем король вместе со своим обозом выбрал путь на Сен-Ло-ан-Котантен. Однако прежде, чем туда приехать, он три дня простоял лагерем на берегу одной речки, поджидая своих людей, которые, как вы уже слышали, двигались вдоль побережья. Когда они подошли, и вся их добыча была помещена в обоз, граф Уорик, граф Саффолк, мессир Томас Холланд и мессир Рейнольд Кобхем со своим отрядом снова поехали в левую сторону, выжигая и опустошая страну так же, как это делал мессир Годфруа д’Аркур с другой стороны. Король же поехал между этими полками, и каждый вечер они сходились вместе.
Так выжигали, опустошали, губили, грабили и разоряли англичане добрый и тучный Нормандский край.
Эта глава соответствует по содержанию главе 128 «Амьенского манускрипта».
Выше вам уже был подробно описан походный порядок англичан — как они двигались тремя ратями: маршалы справа и слева, а король и принц Уэльский, его сын, посередине. И скажу вам, что король совершал малые переходы, всегда разбивая лагерь между часом терций и полуднем. Англичане нашли страну столь изобильной и богатой всяким продовольствием, что им не приходилось делать никаких запасов, кроме, разве что, вина, но, разумеется, его они тоже находили достаточно. Вовсе не удивительно, что страна пребывала в страхе и смятении, ибо прежде там никогда не видели вражеских латников и не знали, как ведутся войны и сражения. Все бежали от англичан без оглядки, едва заслышав разговоры о них, и оставляли свои дома и амбары полными всякого добра, не имея ни сноровки, ни навыка, чтобы его спрятать и уберечь.
В войске короля Англии и его сына, принца Уэльского, было примерно 3 тысячи латников, 6 тысяч лучников и 10 тысяч пеших сержантов, не считая тех, кто двигался вместе с маршалами. Так совершал свое вторжение названный король, выжигая и опустошая страну и при этом нисколько не нарушая своего походного порядка. Он вовсе не стал сворачивать в сторону Кутанса, но направился к большому городу Сен-Ло-ан-Котантен, который благодаря оживленной торговле был чрезвычайно богат и стоил трех таких городов, как Кутанс. В названном городе Сен-Ло был очень развит суконный промысел и проживало большое количество богатых горожан. Всего там насчитывалось I-восемь или девять-II[1399] тысяч обитателей, как именитых горожан, так и простых ремесленников.
Когда король Англии подступил к Сен-Ло достаточно близко, III-то раскинул возле него лагерь-IV[1400], ибо не желал располагаться в городских пределах, опасаясь пожара. Затем он послал вперед своих людей. Город сразу был взят без большого трудаV–VI[1401] и полностью разорен и разграблен. На свете нет человека, который мог бы вообразить и представить огромную добычу, которая была там награблена и захвачена. Великое множество добрых тканей оказалось тогда в руках англичан. Они продали бы их с большой скидкой, если бы знали кому. Кроме того, множество ценностей было присвоено без всякой огласки.
