Свершив свою волю над добрым городом Сен-Ло-ан-Котантен, король Англии и его люди выступили оттуда и направились к другому городу, который называется Кан. Почти такой же большой, как Руан, он превосходит Сен-Ло по величине в три раза.
Город Кан полон великих богатств, тканей и всевозможных товаров. В нем проживает много богатых горожан и благородных дам, и украшен он многими церквами. В разных концах города расположены два больших и чрезвычайно богатых аббатства — мужское и женское. Одно из них названо в честь Святого Стефана, а другое — в честь Святой Троицы. В женском аббатстве должно находиться 120 монахинь на полном обеспечении.
Кроме того, в другой стороне города стоит замок, один из самых красивых и мощных во всей Нормандии. В ту пору его капитаном был нормандский рыцарь, храбрый и отважный, коего звали мессир I-Робер де Варньи-II[1402]. Вместе с ним в гарнизоне замка находилось добрых три сотни генуэзцев. А в городском гарнизоне находились граф Э и Гина, коннетабль Франции, граф Танкарвильский и большое количество латниковIII–IV[1403], коих прислал туда король Франции, дабы они охраняли город и мост от англичан.
Король Англии был хорошо осведомлен о том, что город Кан чрезвычайно велик, богат и находится под охраной значительного гарнизона. Поэтому он поехал в ту сторону, соблюдая все меры предосторожности, и собрал воедино все свои рати. Затем он расположился на ночь в поле, в двух лье от города. Тем временем его флотилия, постоянно следуя за ним вдоль берега, достигла одного города с гаванью, который называется Уистреам и находится в двух лье от Кана. Король велел графу Хантингдону, верховному предводителю флотилии, прямо из Уистреама войти в реку Орн, протекавшую через Кан.
Коннетабль Франции и другие сеньоры, собравшиеся в КанеV–VI[1404], очень бдительно стерегли город той ночью и не слишком опасались англичан. На следующий день, поутру, сеньоры, бароны и рыцари вооружились и велели сделать это всем своим людям и горожанамVII–VIII[1405]. Затем они сошлись на общий совет, дабы решить, как им действовать. Замысел коннетабля Франции и графа Танкарвильского состоял в том, чтобы никто не покидал пределов города. Пусть все охраняют ворота, речной мост и берег, уступив англичанам дальние предместья, у которых нет укреплений. Хорошо еще, если удастся отстоять сам город, который защищен лишь рекой.
Горожане ответили, что так не сделают, а вместо этого выйдут в поле и дождутся воинства короля Англии, ибо они достаточно многочисленны и сильны, чтобы с ним сразиться. Когда коннетабль увидел их воодушевление, то ответил: «
В то утро англичане поднялись очень рано и приготовились идти в сторону Кана. Еще до восхода солнца король отслушал мессу. Затем он, его сын, принц Уэльский, и мессир Годфруа д’Аркур, королевский советник, сели на коней. Все англичане построились в полки и начали неторопливо двигаться за знаменами маршалов. И вот подступили они совсем близко к французским латникам, которые стояли в поле перед большим городом Каном и, казалось, держали хороший строй.
Как только именитые горожане Кана увидели англичан, наступавших тремя ратями, тесно сомкнутым строем, со множеством знамен и флажков, плескавшихся и реявших на ветру, и услышали грозные крики лучников, которые были для них совсем непривычны, то настолько перепугались и пали духом, что уже никто на свете не удержал бы их от бегства. Все беспорядочно начали отступать к своему городу, хотел того коннетабль или нет. Тогда можно было видеть, как люди трепещут от страха, а рать, так хорошо построенная, рушится без боя, ибо каждый старался уйти в город, прочь от опасности. Из-за великой спешки множество людей было сбито с ног и повалено наземь, и падали они грудами, один на другого, — настолько силен был их ужас.
Коннетабль Франции, граф Танкарвильский и IХ-некоторые рыцари-X[1406], ища спасения, укрылись в воротах, стоявших у входа на мост, ибо ясно видели, что их люди бегут и дело бесповоротно проиграно. Ведь англичане уже ворвались на мост вместе с бегущими и убивали их, как хотели, без всякой жалости.
Некоторые рыцари и оруженосцы, знавшие дорогу к замку, устремились туда. Мессир Робер де Варньи впустил их всех, ибо замок был чрезвычайно велик и вместителен. Кто сумел туда войти, обрел безопасность. Англичане же, латники и оруженосцы, преследуя бегущих, учинили великое смертоубийство: пощады не давали никому.
