– Самая популярная поговорка в Котурне, – бросил мне Вол и опять повернулся к Карру. – У этих родословная есть. Скажем так, они знатнее других. Все очень серьезно, Карр. Это не для показухи и не для галочки. Мы обязательно докопаемся до правды. И всякий, кто покрывает подонка, вместе с ним и подохнет. Помни это, – сказал Вол.
На секунду его слова произвели впечатление. Уж точно Карр понял то, что ему пытались внушить. Затем на физиономию бандитского вожака вернулось каменное выражение.
– Не то дерево обнюхиваешь, ищейка.
– Я сказал – ты услышал.
– А что натворил этот тип?
– Кое-кого огорчил, кого огорчать нельзя.
Карр поднял брови. Он выглядел озадаченным. Похоже, и впрямь не представлял, о ком из его знакомых Вол мог быть такого высокого мнения.
– И кого же?
– Не твое дело. Твое дело – намотать на ус, что теперь нельзя хапать старые деньги, не интересуясь источником их поступления и не оповещая меня. Я понятно выражаюсь?
– Все сказал, инквизитор?
– Ну да.
– Коли так, не свалить бы вам, а?
Мы ушли. Я не знал правил игры и поэтому не мог определить победителя. Прикинул, что вышла боевая ничья.
– А он капнул бы нам, если бы с ним расплатились старыми деньгами? – спросил я, когда мы уже порядком отошли.
– Нет. По крайней мере, пока не сунул бы в аферу собственное рыло. Но он точно не видел этих монет.
Интересно, почему Вол так решил? Но спрашивать я не стал. Он лучше знает здешний люд.
– По-моему, ему что-то известно. У него пару раз глаза блеснули.
– Может, известно, а может, и нет. Пусть понервничает.
– Если бы ты ему объяснил…
– Еще чего! Ни одна душа не должна знать. Даже слухов допустить нельзя. Если жители решат, что мы не можем защитить их мертвую родню или их самих, когда они откинутся, здесь разверзнется ад. – Он рубанул рукой воздух.
Мы пошли дальше.
– И тогда Можжевельнику точно хана, – заговорил он снова через полквартала. – Вот почему мы обязаны переловить мародеров. Даже не для того, чтобы наказать, а для того, чтобы заткнуть им рот.
– Понятно.
Мы намеревались продолжить обход кабаков и заглянуть к процентщику по имени Гилберт, когда дойдем до его территории.
– Ого!
Вол остановился как вкопанный:
– Что такое?
Я потряс головой:
– Ничего. Я будто призрака увидел… У парня походка как у моего старого знакомого.
– Может, это он и есть?
– Нет. Очень давняя и мрачная история. Тот парень умер. Просто я только что о нем вспоминал, вот и померещилось.
– Мы успеем посетить еще полдюжины заведений, потом надо будет топать наверх. Неохота застрять тут на ночь.
Я недоуменно посмотрел на него.
– Ну, чего вытаращился? После захода солнца здесь небезопасно.
Вол хихикнул и одарил меня одной из своих редких улыбок, причем совершенно искренней. Ненадолго он мне даже понравился.
Шед долго и яростно спорил с матерью. Та не обвиняла сына напрямую, но было ясно, что она подозревает его в чудовищных преступлениях.
Тавернщик с Вороном по очереди ухаживали за Асой.
Потом настало время идти к Карру. Шеду очень этого не хотелось, он боялся, что Карр не будет делать различий между ним, Вороном и Асой. Но если не пойдет Шед, то Карр явится сам. А главарь шайки сейчас жаждет крови…
Дрожа, тавернщик ковылял по промерзшей улице. На землю лениво опускались крупные хлопья снега.
Один из людей Карра доложил о приходе посетителя. Графа тот не заметил, но молва говорила, что громила выздоравливает. Чертовски глупо было бы вот так умереть, подумал Шед.
– А, Шед, – раздался голос Карра из глубины огромного кресла. – Как поживаешь?
Такая приветливость изрядно насторожила Шеда.
– Да вот, все мерзну. А у тебя как дела?
– Нормально. – Карр потрогал свои повязки. – Мне еще повезло. Пришел платить?
– А сколько я вообще должен? Ты скупаешь мои долги, мне не уследить.
– Ты можешь рассчитаться? – Глаза Карра сузились.
– Не знаю. У меня есть десять лев.
– Этого достаточно, – театрально вздохнул Карр. – Не думал, что ты найдешь такие деньги. Ладно. Кое-что отдашь, кое-что останется. С тебя восемь с мелочью.
Шед отсчитал девять монет, Карр вернул сдачу.
– Нынешней зимой у тебя неплохо идут дела, Шед.
– Да, неплохо.
– Видел Асу? – Голос Карра посуровел.
– В последние три дня нет. А что?
– Да ничего. В расчете, Шед. Но помнишь, мы договаривались об услуге? Ворон. Он мне нужен.
– Карр, я не хочу вмешиваться в твои дела, но этого типа лучше оставить в покое. Он сумасшедший. И очень опасный. Ему человека прикончить так же легко, как сказать «привет». Не сочти за неуважение, но тебя он считает просто шутом.
– И я с ним пошучу, Шед. – Кривясь, Карр вылез из кресла и схватился за рану. – Еще как пошучу.
– Может быть, в следующий раз он тебе не даст уйти.
На лице Карра промелькнул страх.
– Шед, сейчас так: или он, или я. Если не убью его, мои дела пойдут прахом.
– А каковы будут твои дела, если он убьет тебя?
Опять страх.
– У меня нет выбора. Будь готов, Шед, ты мне понадобишься. Уже скоро.
Шед помотал головой и ретировался.
