Шепот доставила нас в полуразрушенный замок под названием Черепица. Он возвышался над всем Можжевельником, а Выгородка находилась непосредственно под ним. В течение всей следующей недели мы ни разу не общались с хозяевами. Язык, на котором они говорили, был совершенно не похож на наш. Затем мы имели счастье познакомиться с головорезом по имени Вол, худо-бедно болтавшим на языке Драгоценных городов.
Вол был кем-то вроде «смотрящего» от местной религии, которую я совершенно не понимал. На первый взгляд это похоже на культ мертвых. Но если приглядеться, можно заметить, что усопшим здесь не поклоняются, а скорее почитают их. И фанатично берегут, складывая в одном месте, для воскрешения, которое должно случиться через сотни или тысячи лет. На этом почитании выстроена жизнь всего Можжевельника, за исключением Котурна. У его обитателей есть гораздо более насущные проблемы, чем забота о покойниках.
Я сразу же невзлюбил Вола. Человек откровенно жестокий, он всегда был готов применить силу. Блюститель порядка, который все вопросы решает с помощью дубинки. Когда Госпожа захватит Можжевельник, он выживет. Ее военным губернаторам нужны такие мерзавцы.
Я ожидал, что захват этих земель произойдет сразу после прибытия Капитана. Пока он сюда добирается, мы выполним свою задачу – досконально изучим город. Как только поступит команда из Чар, дело будет сделано. И я не замечал ничего, что говорило бы о способности людей герцога воспрепятствовать нам.
Как только Перо и Шепот доставили сюда всех наших людей, включая переводчиков, Вол, герцог собственной персоной и Харгадон (главный могильный сторож, ведающий Катакомбами, куда складывали мертвецов) вывели нас на северную стену Черепицы, на самый лютый холод. Герцог вытянул руку:
– Видите крепость? Это из-за нее я послал за помощью.
Я посмотрел и содрогнулся. Было в этой крепости что-то такое, от чего мурашки побежали по телу.
– Мы ее называем Черным замком, – сказал он. – Этот замок стоит уже который век. – И тут герцог выдал такое, что мы все обалдели: – А началось все с черного камешка, который лежал рядом с мертвецом. Человек, нашедший камень, попытался его забрать – и умер. А камень принялся расти. С тех пор он так и растет. Наши предки как только не пытались разрушить камень – ничего не вышло. Всяк, кто дотрагивался до него, умирал. Ради сохранения своего рассудка люди решили просто не обращать на это диво внимания.
Прикрывая глаза от солнца, я разглядывал замок. Ничего необычного, за исключением того, что он совершенно черный и его вид вызывает жуткую оторопь.
– На протяжении веков он почти не рос, – продолжал герцог. – Но прошло всего несколько поколений с тех пор, как он перестал быть просто камнем. – Его лицо приняло измученное выражение. – Говорят, в нем кто-то живет.
Я улыбнулся. А чего он ожидал? Крепости существуют, чтобы кого-нибудь защищать, независимо от того, строят их или они растут сами.
Харгадон подтвердил рассказ правителя. На своем посту он уже очень давно, успел освоить напыщенный стиль поведения, надлежащий официальному лицу.
– В последние годы замок растет дьявольски быстро. Сторожевой департамент озабочен бродящими в Котурне слухами. Хотя они слишком дикие, чтобы быть правдой. Говорят, те, кто живет в замке, скупают мертвецов. Достоверны эти слухи или нет – о том в департаменте непрерывно ведутся жаркие споры. Однако нельзя не признать, что из Котурна теперь поступает мало трупов. Десять лет назад наши уличные патрули собирали больше. Времена нынче суровые, бездомных прибавилось, значит и умирать должно больше людей. Под открытым небом долго не протянешь…
Ну и лапочка этот Харгадон! Будто фабрикант жалуется на снижение прибыли.
– А еще говорят, – продолжал он, – что вскоре замку уже не потребуются трупы. Но можно ли доверять всем этим слухам – я судить не возьмусь.
Мне понравилось, что он честно поведал об истинном положении вещей.
– Население замка, – сказал он, – может достаточно вырасти в числе, чтобы добиться своей цели.
– Так ты подозреваешь, что кто-то из горожан продает замку трупы? – спросил Эльмо. – Тогда почему не сцапаешь преступников и не заставишь говорить?
Настало время инквизитору вступить в разговор.
– Потому что нам до них не добраться. – Судя по тону, Вол жалел, что ему не дают действовать, как он считает правильным. – Мы говорим о Котурне, а это другой мир. Если ты сам не оттуда, тебе не удастся ничего выяснить.
Шепот с Пером стояли немного в стороне, рассматривая Черный замок. Лица у них были мрачные.
Герцог желал кое-что получить, ничего за это не заплатив. Ему надоело постоянно тревожиться из-за Черного замка. Он заявил, что мы должны избавить его от тревог. И проделать это так, как он скажет. В частности, герцог потребовал, чтобы мы носу не казали из Черепицы. Его и Харгадона люди будут нашими глазами, ушами и руками. Иначе станет известно о нашем присутствии, и тогда могут возникнуть осложнения.
