Инквизитор казался одновременно и озадаченным и довольным.
– И что же стало с Карром?
– Никто не знает, достопочтенный господин. Это величайшая загадка Котурна. Просто исчез однажды – точно корова языком слизнула. Слухи ходят самые разные.
– Может, он тоже убрался из Можжевельника?
– Может быть. Некоторые в этом убеждены. Но Карр все равно никому бы не сказал о своих намерениях. Люди из его шайки тоже ничего не знают.
– Или скрывают правду. Не мог ли он добыть в Катакомбах столько денег, что имело бы смысл свалить отсюда?
Шеда озадачил этот вопрос. В нем крылась ловушка.
– Сударь, не понимаю, о чем вы.
– Гм… Шед, ограблены тысячи мертвецов. Многие из них попали в Катакомбы еще в те времена, когда богачи были очень щедры. Мы допускаем, что там могло лежать золото.
У Шеда перехватило дыхание. Он не видел никакого золота. Инквизитор лжет. Зачем? Опять ловушка?
– Это самое большое ограбление в истории Котурна. И нам хочется задать Асе пару вопросов.
– Могу себе представить. – Шед закусил губу, напряженно думая. – Господин, я не возьмусь гадать, что стало с Карром. Но мне кажется, что Аса сел на судно и уплыл на юг.
Он пустился в длинный рассказ о том, как Аса, порвав с Карром, явился в «Лилию» и попросил убежища. Однажды он ушел и вернулся весь израненный. Некоторое время прятался наверху, а потом исчез. Шед сказал, что видел его только издали, в порту, в тот день, когда первые корабли отправлялись на юг.
– Я так и не подошел к нему поговорить, но выглядел он так, будто собрался в дорогу. При нем была пара тюков.
– Что за судно, помнишь?
– Господин?
– Как называется корабль, на который он сел?
– Вообще-то, я видел его только на берегу, сударь. Просто решил, что он уплывет. Может, Аса все еще здесь околачивается. Хотя вряд ли, иначе он непременно зашел бы ко мне. Всегда приходил, когда у него случались неприятности. У него ведь и сейчас неприятности, я угадал?
– Возможно. Слишком мало сведений, чтобы делать выводы. В одном я уверен: Аса участвовал в ограблении. А ты Карра в порту не видел?
– Нет, сударь. Там было полно народу. Когда отчаливают первые корабли, непременно собирается толпа зевак. У нас это вроде праздника.
Поверил ли собеседник? Черт возьми, он просто обязан поверить! Инквизитор не из тех, от кого можно избавиться, отвезя его труп в Черный замок.
Инквизитор устало покачал головой:
– Я боялся услышать от тебя что-нибудь вроде этого. Проклятье! Ты не оставил мне выбора.
Шед сжался, сердце почти остановилось, в голове замелькали безумные идеи. Шарахнуть инквизитора по башке, схватить свои деньги и дать деру…
– Я ненавижу путешествовать, Шед. Но похоже, Волу или мне придется последовать за этими людьми. Как ты думаешь, кому из нас достанется эта работенка?
Нахлынуло облегчение.
– Гнаться за ними, достопочтенный господин? Но ведь на юге не признают за братством могильных сторожей права…
– Считаешь, это будет нелегко? Варвары совершенно нас не понимают. – Инквизитор налил себе вина и надолго уткнулся взглядом в кружку. – Благодарю тебя, Маррон Шед, – наконец сказал он. – Ты здорово нам помог.
Шед надеялся, что это не так. Он поднялся:
– Что-нибудь еще, достопочтенный господин?
– Пожелай мне удачи.
– Конечно, сударь. Я буду молиться за успех вашего расследования.
Инквизитор кивнул, поблагодарил и снова ушел в себя.
Он оставил хорошие чаевые. Но Шеду, когда он складывал деньги в карман, было нерадостно. У инквизиторов репутация отъявленных упрямцев. Чего доброго, они все-таки доберутся до Асы.
– Похоже, я ловко обтяпал дельце, – сказал я Гоблину.
– Надо было видеть этого Шеда, – хихикнул Ростовщик. – Цыпленок, потный как свинья и лживый как собака. Скотоферма в одной тушке.
– Лгал ли он? – задумчиво проговорил я. – Шед не сказал ничего противоречащего тому, что знаем мы.
– Что ты из него вытянул? – спросил Гоблин.
– А по-моему, он врет, – настаивал Ростовщик. – По крайней мере, не рассказывает всего, что ему известно. Он в этом как-то замешан.
– Тогда продолжай приглядывать за «Лилией». Следи за каждым его шагом.
– Так что тебе удалось узнать? – допытывался Гоблин.
Вошел Эльмо:
– Ну как?
– Великолепно, – сказал я. – Я выяснил, что стало с Вороном.
– Что?! – воскликнули они с Гоблином в один голос.
– Он покинул город. На корабле. Едва открылась гавань.
– Душечка тоже? – спросил Гоблин.
– А ты видел ее здесь? Конечно, она не рассталась с Вороном. Бьюсь об заклад, что и Аса смотался вместе с ними, – пробормотал Ростовщик. – Старый хрыч Шед сказал, что оба свалили в первый же день навигации.
– Возможно. – Я был горд собой оттого, что заставил тавернщика расколоться. – Такое впечатление, что Шед теперь единственная ниточка, ведущая к Ворону. Только он знает, куда подевались беглецы. Не будет Шеда – и никто ничего не расскажет ни Волу, ни Взятым.
Эльмо нахмурился. Это предложение было скорее в его стиле, чем в моем. Он решил, что я говорю вполне серьезно.
– Не знаю. Слишком просто. Но вообще-то, мы уже мозолим глаза жителям Котурна. Я прав?
Гоблин кивнул:
