Как только мы оказались напротив ворот, тяжелые створки распахнулись. Полдюжины диких тварей в черном устремились в нашу сторону. Меня окутал какой-то летаргический туман. Я заметил, что страх, едва успев возникнуть, тут же исчез. К тому времени, когда они преодолели половину расстояния, все, что мне хотелось сделать, – это просто лечь на землю.
Колени пронзила боль, голова раскалывалась, желудок свела судорога. Апатия исчезла.
Одноглазый вытворял нечто несусветное. Он приплясывал, тявкал, как волчонок, махал руками, точно раненая птица крыльями. Ветер сорвал с его головы огромную жуткую шляпу. Она катилась вниз, пока не застряла в кустах.
– Делайте же что-нибудь, идиоты! – прокричал он между двумя тявканьями. – Я не могу держать их бесконечно!
Эльмо с лязгом выхватил меч из ножен, Лейтенант проделал то же самое. При мне не было оружия, кроме длинного кинжала. Я вытащил его и бросился за товарищами. Твари из замка застыли на месте, в змеиных глазах отражалось удивление. Лейтенант подбежал первым. Он остановился, держа меч обеими руками, замахнулся и нанес яростный удар.
Его меч чертовски похож на оружие палача, а таким ударом можно перерубить сразу три шеи. Однако голова осталась на месте, хотя рана была достаточно велика. Хлынула кровь и забрызгала нас всех троих.
Последовал удар Эльмо, а затем и мой. Меч Эльмо углубился в тело его жертвы на целый фут. У меня было ощущение, что я режу кинжалом мягкое дерево. Мне удалось вбить клинок в тварь не более чем на три дюйма. Наверное, недостаточно, чтобы повредить важный орган.
Я рывком высвободил оружие и выбрал точку для нового удара, сообразуясь со своими знаниями медицины. Эльмо, чтобы выдернуть меч, пришлось упереться ногой в грудь монстра.
У Лейтенанта был самый хороший клинок и прекрасная сноровка. Пока мы суетились со своими противниками, он успел снести две головы.
И тут Одноглазый дал маху. Глаза тварей ожили, в них вспыхнула яростная злоба. Я испугался, что те двое, с которыми мы не успели расправиться, разорвут нас на куски. Но последовал еще один дикий удар Лейтенанта, и они отступили. Тот, кого ранил я, заковылял следом. Не доходя до ворот, он упал и пополз. Ворота захлопнулись у него перед носом.
– Так, – сказал Лейтенант. – Значит, там есть ребята, с которыми нам пока не стоит ссориться. Тебе благодарность, Одноглазый. – Он говорил спокойно, но очень высоким голосом, почти фальцетом, и у него тряслись руки.
Нам бы несдобровать, если бы Одноглазый не пошел с нами.
– Пожалуй, на сегодня хватит, – решил Лейтенант. – Сматываемся.
Все мое существо страстно желало пуститься наутек сломя голову. Но внутренний голос сказал, что не следует забывать о деле.
– Давайте прихватим одного из этих уродов. – Слова, слетевшие с пересохших от страха губ, были похожи на кваканье.
– А на черта?! – воскликнул Эльмо.
– Я его вскрою, и посмотрим, что он собой представляет.
– Ага. – Лейтенант опустился на корточки и подхватил тварь под мышки.
Она слабо сопротивлялась. Содрогаясь от отвращения, я взялся за ногу и потянул. Монстр согнулся пополам.
– Не так. – Лейтенант отпустил ношу и подошел ко мне. – Ты за эту ногу, я за ту.
Мы потащили жуткий трофей. Он мотался из стороны в сторону. Мы затеяли спор о том, кому что лучше делать.
– Не довольно ли вам дурью маяться? – зарычал Одноглазый.
Он ткнул черным корявым пальцем. Я оглянулся. На стене появились твари. И тут же я почувствовал, как усилилась жуткая аура, исходящая от замка.
– Сейчас что-то будет! – И я припустил вниз по склону, не отпуская ногу чудовища.
Лейтенант последовал моему примеру. Ноша билась сзади о камни.
Бам-м!
В склон холма что-то ударило. Как будто топнула гигантская нога. Я почувствовал себя тараканом, что убегает от человека, ненавидящего этих насекомых лютой ненавистью. Последовал еще один удар, сильнее предыдущего.
– О черт! – сказал Эльмо.
Он пронесся мимо меня, проворно работая руками и ногами. Одноглазый мчался сразу за ним, низко припадая к земле. Никто из них не предложил нам помощь.
Третий и четвертый удары, примерно через равные промежутки времени, и каждый новый все ближе. При последнем над нашими головами пролетели камни и сухие ветки кустов.
Еще через пятьдесят ярдов Одноглазый остановился, развернулся и сотворил колдовство. Его поднятые руки вспыхнули бледно-голубым. Облако пламени с ревом пронеслось не далее чем в футе от меня и устремилось наверх. Мы с Лейтенантом миновали Одноглазого. Пятый гигантский шаг швырнул нам в спину град камней и веток.
Одноглазый дико завопил и рванул вниз.
– Больше мне стрелять нечем! – прокричал он. – Бросайте эту гадость и драпайте.
Он совершал прыжки, каким позавидовала бы борзая собака в погоне за зайцем.
Долина заполнилась визгом. С южной ее стороны со свистом неслась пара точек. Они двигались так быстро, что трудно было уследить. С низким, глубоким ревом они промчались мимо и грохнули где-то у нас за спиной. И мне показалось, что точки чем-то связаны.
