Мы сошли с корабля. Гоблин с Ростовщиком выбрали хорошее место для наблюдения за ним. Молчун с Масло двинулись по следу Ворона. Остальные вернулись и разбудили Лейтенанта. Тому идея захватить корабль показалась недурной.
Он никогда не симпатизировал Ворону. И сейчас, как мне показалось, им двигали не только практические соображения.
По Опушке быстро разнеслись слухи и самые невероятные истории. Шед услышал о корабле из Можжевельника через несколько часов после его прибытия. Новость оглушила. Черный Отряд сбежал? Разгромлен собственными хозяевами? Сущая бессмыслица. Да что же, черт побери, там происходит?!
Мама, Сал, друзья – что стало с ними? Если слухи верны хотя бы наполовину, это значит, что в Можжевельнике царит полное разорение. Битва с Черным замком пожрала город.
Отчаянно захотелось отыскать кого-нибудь и расспросить о своих. Но Шед подавил соблазн. Необходимо забыть о своей родине. Он же знает Костоправа и его банду: все это могло быть подстроено с единственной целью выманить беглеца из укрытия.
Целый день он прятался в своей комнате, обдумывая положение, пока не пришел к выводу, что ничего не должен предпринимать. Если Черный Отряд в бегах, то он скоро уберется отсюда, не дожидаясь, когда его настигнут прежние хозяева.
А нужен ли сам Шед Взятым? Нет. Он с ними вроде не ссорился. До его преступлений им нет никакого дела. Остаются только могильные сторожа… Тавернщик подумал о гниющем в тюрьме Воле, которого обвинили в убийстве Ворона. Этого он не понимал совершенно, но слишком нервничал, чтобы разобраться получше. Выживание Вола – мелкая проблема по сравнению с выживанием Маррона Шеда.
После дневного уединения было решено выйти из дому. Шед искал компаньона среди владельцев таверн в надежде заняться привычным делом.
Надо подыскать заведение получше, чтобы не увязнуть потом в долгах, как было с «Лилией». Каждый раз, когда он вспоминал о своей «Лилии», им овладевала тоска по дому. Ностальгию усиливало безысходное одиночество. Всю свою жизнь он был один, но не одинок. Изгнание стоило Шеду тяжких душевных мучений.
Узкая темная улица шла на подъем. Шед пробирался по грязи, оставленной ночным дождем, как вдруг какое-то движение, уловленное краем глаза, напугало его до дрожи. Он развернулся так резко, что сбил с ног другого пешехода. Помогая тому подняться и рассыпаясь в извинениях, Шед всмотрелся в темноту переулка.
– Должно быть, воображение шутит, – пробормотал он, расставшись с прохожим.
Но внутренний голос говорил совсем другое. Шед видел. И слышал, как негромко прозвучало его имя.
Тавернщик вступил в темный проем между домами. Там его никто не ждал.
Он прошел еще квартал и нервно рассмеялся, пытаясь убедить себя, что все-таки это была игра сознания. Да и какого черта тварям из замка делать в Опушке? Их уничтожили, должно быть… Но солдаты Черного Отряда, сбежавшие сюда, тоже не знают этого наверняка. Они смотались еще до окончания битвы. Они всего лишь надеются, что победили их бывшие хозяева, потому что другая сторона – еще хуже.
Нет, это глупые рассуждения. Ну как твари могли сюда добраться? Ни один капитан не взял бы с собой этаких уродов.
«Шед, ты напрасно изводишь себя. Нет причин бояться».
Он вошел в таверну под названием «Рубиновый кубок». Хозяин гостиницы, где жил Шед, порекомендовал ему обратиться сюда.
Разговор с Селькирком, владельцем «Рубинового кубка», оказался плодотворным. Условились, что завтра вечером Шед зайдет опять.
Шед и его предполагаемый партнер пили пиво. Предложения иноземца показались Селькирку выгодными, и теперь он пытался продать «Рубиновый кубок» целиком.
– Вечерняя выручка увеличится, как только прекратится эта паника.
– Паника?
– Ага. Тут в округе пропало несколько человек. На прошлой неделе – пять или шесть, после наступления темноты. Совсем не похоже на местные банды. Поэтому люди не кажут носа на улицу. Теперь у нас по вечерам гораздо тише обычного.
Шеда бросило в жар. Он сидел прямой как палка, с пустыми глазами. Точно змеи из-под камня, выползали былые страхи. Рука потянулась к кулону, спрятанному под рубашкой.
– Эй, Маррон, в чем дело?
– Все как в Можжевельнике… – Он даже не думал о том, что произносит это вслух. – Но там были только мертвые. И они хотели добыть живых. Надо уходить.
– Шед, да что случилось, черт возьми?
Тут он очнулся:
– О, прости, Селькирк. Да-а. Все хорошо, но сначала мне нужно кое-что сделать. Кое-что проверить.
– В смысле?
– К тебе это не относится. Мы договорились, можно начинать. Завтра я перевезу сюда вещи, мы пригласим законников и оформим сделку. Просто кое-что необходимо уладить немедленно.
Почти бегом Шед покинул таверну. Он совершенно не представлял, что надо делать, куда спешить. И не был уверен, что не помешался на черных тварях.
Но одно знал наверняка: то, что произошло в Можжевельнике, повторится в Опушке. И произойдет это гораздо быстрее, если гады занялись сбором тел самостоятельно.
Он снова ощупал кулон, подумав о том, сколь надежна эта защита. Сохранила ли вещица какую-нибудь силу?
