Это был хороший, большой корабль. Даже в темноте видно, что новый. На борту горели только обычные огни: носовой, топовый, бортовые и фонарь на квартердеке, у трапа, где скучал одинокий вахтенный матрос.
– Одноглазый, что скажешь?
Тот лишь отрицательно покачал головой. Я спросил у других колдунов. Молчун и Гоблин тоже не заметили ничего необычного.
– Ну ладно. Гоблин, берись за дело. Заодно и проверим.
Он кивнул. Если Душечка на борту, его заклинание на часового не подействует.
Теперь, когда все стали разделять мои подозрения насчет Ворона, сам я уже сомневался, что он жив. Был бы жив, разве не уплыл бы куда-нибудь на своем дорогущем корабле? Хотя бы на острова? Какой смысл держать судно в этом порту?
Острова притягивали меня. Снова и снова я подумывал о том, чтобы захватить какой-нибудь корабль и рвануть туда. Хотя надо иметь проводника. Острова лежат далеко в море, и регулярной торговли с ними нет. Наобум не добраться.
– Все, – сказал Гоблин. – Дрыхнет.
Матрос опустился на складной стул, руки сложил на планшире, а на них пристроил голову.
– Душечки нет, – сказал я.
– Душечки нет.
– А кто есть?
– На ногах – никого.
– Тогда идем. Работаем быстро и не шумим.
Мы пересекли причал и взбежали по трапу. Матрос шевельнулся, но от прикосновения Гоблина вырубился начисто. Затем наш колдун метнулся на корму, убедился, что там все спят на противокрысиных щитах. Вернувшись, он сообщил:
– Внизу еще восемь, тоже почивают. Я за ними присмотрю, а вы приступайте.
Мы начали с самой большой каюты. Предположили, что она принадлежит хозяину, и не ошиблись. Она располагалась в корме, там, где обычно находится капитанская каюта, и была разделена на части. В одной я нашел вещи, по которым понял, что ее занимала Душечка. На стороне Ворона мы обнаружили испачканную землей одежду. В каюте было достаточно пыли, чтобы понять: уже несколько недель здесь никто не появлялся.
Бумаг, за которыми пришли, мы не отыскали.
Но обнаружили деньги. И довольно солидную сумму. Они были хитроумно запрятаны, но нюх Одноглазого на такие вещи просто бесподобен. Мы извлекли из тайника сундучок, набитый серебром.
– Я так понимаю: если Ворон мертв, то ему денежки не нужны, – рассудил Одноглазый. – А если жив, то не должен быть в претензии – его старые друзья поиздержались.
Монеты выглядели странно. Присмотревшись, я понял, в чем заключалась эта странность. Точно такими же твари расплачивались с Шедом.
– Они из Черного замка, – сказал я Одноглазому. – Ну-ка понюхай, не фальшивые ли.
– Абсолютно нормальные, – хихикнул он. – Чистое серебро.
– Гм…
Я не испытывал никаких колебаний, забирая монеты. Ворон добыл их преступным путем, такие и стянуть не грех. Деньги родословной не имеют, как говорят в Можжевельнике.
– Все сюда! У меня идея. – Я повернулся к корме, где через стеклянный иллюминатор был виден причал.
Остальные столпились около меня и сундучка.
– Что? – спросил Гоблин.
– Деньги – это, конечно, хорошо, но почему бы не забрать весь чертов корабль? Если Ворон мертв или делает вид, что мертв, как он может помешать? Здесь будет наш штаб.
Гоблину такая идея понравилась, а Одноглазому – нет. Где корабли, там и вода, а воду он недолюбливал.
– Как быть с командой? – спросил он. – С начальником гавани, с его людьми? Закон на их стороне.
– Как-нибудь справимся. Передвинем корабль и запрем всю команду, жаловаться будет некому. А если никто не жалуется, то какое дело начальнику гавани?
– Но на борту не весь экипаж. Кто-то сейчас в городе.
– Сцапаем, когда вернутся. Черт возьми, лучшей возможности быстро смотаться отсюда в случае чего у нас не будет. Да и где, скорее всего, появится Ворон?
Одноглазый прекратил спорить. Он потрясающе ленив. Кроме того, по блеску в глазах я догадался, о чем он думает.
– Лучше посоветоваться с Лейтенантом, – сказал Одноглазый. – Он разбирается в кораблях.
Зато Гоблин разбирался в Одноглазом.
– Забудь про меня, если решил пиратствовать, – сказал он. – Приключениями я сыт по горло. Хочу домой.
Они завелись, заспорили, и очень громко. Надо было их унять.
– Давайте-ка подумаем, как нам протянуть ближайшую пару дней, – прорычал я. – Более отдаленные перспективы обсудим позже. Так, парни, у нас есть одежда Душечки и Ворона. Теперь вы сможете их найти?
Колдуны соприкоснулись головами. После короткой дискуссии Гоблин заговорил:
– Молчун думает, что сможет. Сложность в том, что ему придется идти по следу, как собаке. Побывать всюду, где был Ворон. Вплоть до места его гибели… или не гибели… Если Ворон жив, надо добраться туда, где он сейчас.
– Черт! Вам понадобится пара месяцев!
– Человек много времени проводит без движения, Костоправ. Молчун это время сэкономит.
– Все равно долго.
– А иначе никак. Если только Ворон сам не напорется на нас. Чего, возможно, он просто не в состоянии сделать.
– Хорошо-хорошо. А как насчет корабля?
– Спроси Лейтенанта. Давай попробуем еще поискать твои проклятые бумаги.
Бумаг не было. Других тайников Одноглазый не обнаружил. Чтобы пролить свет на судьбу этих бумаг, надо разбираться с командой. Возможно, кто-то из матросов помогал Ворону вынести их на берег.
