Можете представить, сколько шума и ругани последовало за этим. Даже пес Жабодав нашел в себе силы зарычать. Я обмяк, чувствуя наше поражение. Пристроился на коновязи и помотал головой. Несколько человек пустили стрелы вслед киту. Тот даже не заметил.
Рядом со мной оперся на коновязь Следопыт.
– Кто мог знать, что такая здоровая тварь струсит, – проворчал я. Я хочу сказать – летучий кит город может снести.
– Не приписывай свои мотивы существу, которого не понимаешь. Посмотри с его точки зрения.
– Ну и?
– Даже не зрения… Слова не подберу. – Следопыт напоминал четырехлетнего малыша, сражающегося с трудным понятием. – Он на чужой земле. За границами, которые, как полагают враги, удерживают его. Он бежал из страха, что его заметят и раскроют его тайну. Он никогда не сотрудничал с людьми. Куда ж ему вспомнить о них в отчаянную минуту?
Возможно, Следопыт был прав. Но в тот момент он сам интересовал меня куда больше, чем его версия. Версию я и сам придумал бы, посидев немного. Но у него эта мысль выглядела необычайно сложной и важной.
Я призадумался о его рассудке. А не полудурок ли он? Может, его вороноподобное поведение – продукт не индивидуальности, а скудоумия?
Лейтенант стоял на плацу, уперев кулаки в бедра, и смотрел, как уплывает летучий кит, оставляя нас в руках врага.
– Офицеры! – гаркнул он через минуту. – Собраться!
– Нам конец, – заявил он, когда мы собрались. – Я вижу только один шанс. Может, этот здоровый болван свяжется с менгирами, когда вернется, а те решат, что нас стоит спасать. Так что нам надо продержаться до заката. И надеяться.
– А по-моему, пора ноги уносить. – Одноглазый издал непристойный звук.
– Да? Чтобы имперцы нас выследили? Сколько до дома добираться? Сможешь ты дойти, если Хромой и его парни повиснут у нас на хвосте?
– Они и здесь нам будут головы откручивать.
– Возможно. А возможно, мы им сами все пооткручиваем. По крайней мере, здесь они нас сразу найдут. Эльмо, осмотри стены. Прикинь, сможем ли мы обороняться. Гоблин, Молчун, погасите огонь. Остальным – собрать документы Взятых. Эльмо! Караулы расставь. Одноглазый, выясни, как мы можем получить помощь из Ржи. Костоправ, помоги ему. Ты знаешь, кто у нас тут есть. Давайте шевелитесь!
Лейтенант – хороший воин. Он сохраняет спокойствие, даже когда ему, как и нам всем, хочется бегать кругами и вопить.
На самом деле у нас не было ни одного шанса. Нам пришел конец. Даже если сдержим городские войска, остаются Бенефиций и Хромой. Гоблин, Одноглазый и Молчун против них не подмога. Лейтенант это тоже знал. Потому-то и разделил колдунов – чтобы думали поменьше.
Унять огонь мы не смогли. Казармы сгорели дотла. Пока я оказывал помощь двоим раненым, остальные приводили гарнизон в пригодное для обороны состояние. Покончив с лекарскими делами, я проглядел бумаги Хромого, но ничего интересного не нашел.
– Сотня солдат идет к нам из Ржи! – закричал дозорный.
– Делаем вид, что никого нет! – рявкнул Лейтенант.
Солдаты закопошились, выполняя распоряжение.
Я глянул со стены на кустарник к северу от нас. Там полз к городу Одноглазый, надеясь связаться с кем-нибудь из друзей Шпагата.
Даже после трех великих осад, опустошавших город, и долгих лет оккупации Ржа оставалась непоколебима в своей ненависти к Госпоже.
Имперцы попались предусмотрительные. Они послали к стене небольшой отряд. Разведчики обстреляли нас, мы не ответили. И только через час осторожных маневров они вошли в полуоткрытые ворота.
Прежде чем уронить решетку, Лейтенант впустил пятнадцать человек, тут же полегших под градом стрел. Потом мы кинулись на стену и принялись стрелять в тех, кто остался снаружи. Упала еще дюжина. Остальные отступили за пределы досягаемости. Там они кружили, ругались и решали, что делать дальше.
Все это время Следопыт оставался рядом со мной. Он выпустил только четыре стрелы. И каждая пробила насквозь вражеского солдата. Может, он и не мудрец, но с луком обращаться умеет.
– Будь у них ума побольше, – пояснил я ему, – они выставили бы оцепление и стали ждать Хромого. Нет смысла гибнуть, если он с нами расправится без труда.
Следопыт хмыкнул. Пес Жабодав приоткрыл один глаз и что-то басисто проворчал. Неподалеку сидели на корточках Гоблин с Молчуном, переговаривались, по временам выглядывая из-за парапета. Наверное, строили планы.
Следопыт встал, снова хмыкнул. Я глянул сам. Из Ржи выдвигались новые подразделения. Несколько сот человек.
В течение часа ничего не происходило – только прибывали войска. Нас окружали.
Гоблин и Молчун принялись колдовать. Их чары приняли облик тучи мошкары. Откуда насекомые появлялись, я не разобрал, – просто кружили вокруг наших колдунов. Потом, когда их набралось с тысячу, улетели.
За стеной некоторое время раздавались дикие вопли. Когда они стихли, я подошел к помрачневшему Гоблину и спросил:
– Что случилось?
– У кого-то из них есть талант, – пропищал колдун. – Почти нам ровня.
– У нас неприятности?
– Неприятности? У нас? Да мы их надрали, Костоправ. В хвост и в гриву. Только они этого еще не знают.
– Я имел в виду…
