– Много тебе понадобится времени, папа?
– Если получится один раз – пусть хоть каждую ночь тут шляются, из недели в неделю. – Боманца обрадовало, что к Камню вернулась смелость.
– Не можем же мы их выгнать!
– И сами уйти не можем.
Стражники нынче не в настроении, подумал Боманц.
– Шуметь ты сильно будешь, пап? Нельзя ли нам все тут и сделать?
– Думаю, стоит попробовать. Тесно только. Принеси вещи из лавки. А я приберусь.
Когда Камень вышел, у Боманца опустились плечи. Он нервничал. Не из-за того, что́ собирался сделать, а из-за собственного предвидения. Постоянно казалось, будто он что-то забыл. Но он просмотрел записи, сделанные за сорок лет, и не нашел изъянов в выбранном подходе. В его формулах разберется любой мало-мальски способный ученик.
Боманц сплюнул в угол.
– Трусость антиквара, – пробормотал он. – Вечный страх перед неизвестным.
Вернулся Камень:
– Мама заняла их игрой в металки.
– А я-то думал, почему Проныра так визжит. Все принес?
– Да.
– Отлично. Спускайся вниз и веселись. Я тут все подготовлю и тоже приду. Начнем, когда они улягутся.
– Ладно.
– Камень! Ты готов?
– Вполне, пап. Вчера вечером у меня просто истерика была. Не каждый день видишь, как человека убивают призраки.
– Привыкай к подобным зрелищам. Чего только не бывает на свете.
Лицо Камня потеряло всякое выражение.
– Учился ведь украдкой в Черной Школе?
Черной Школой называли подпольное отделение, где постигали свое ремесло колдуны. С точки зрения закона она была невозможна. И тем не менее существовала. Боманц окончил ее с отличием.
Камень коротко кивнул и вышел.
– Так я и думал, – прошептал Боманц и мысленно спросил: «И насколько же тебя зачернили, сынок?» Он возился до тех пор, пока не перепроверил все трижды и не понял, что просто ищет предлог не выходить к гостям.
– Ну ты даешь!.. – пробормотал он.
Последний взгляд. Карта развернута. Свечи. Чаша ртути. Серебряные ножи. Травы. Курильницы… Неуверенность все еще мучила его. «Что, черт побери, мог я пропустить?»
Металки – это, по сути, шашки на четверых. Доска тоже вчетверо больше обычной. Каждый играет сам за себя. Элемент случайности заключается в том, что перед каждым ходом игрок бросает кость. Если выпадает шесть очков, то можно передвинуть любую свою шашку на шесть клеток. В остальном действуют правила обычных шашек, если не считать того, что шашку противника можно не брать.
– Они меня бьют вместе! – воззвала к Боманцу Проныра в тот миг, когда колдун спустился с чердака.
Она сидела напротив Жасмин, между Славой и Токаром. Боманц последил немного за игрой. Токар и старшая сестра явно играли на пару. Обычная тактика выживания.
Поддавшись порыву, Боманц заставил игральную кость лечь для Проныры шестеркой кверху. Девочка радостно взвизгнула и принялась двигать шашку. Боманц попытался вспомнить, было ли когда-то в нем самом столько же энтузиазма и оптимизма. Он искоса посмотрел на девчонку. Сколько ей лет? Четырнадцать?
Он заставил Токара выбросить единицу, позволил Жасмин и Славе взять то, что подала удача, потом опять подсунул Проныре шестерку, а Токару – опять единицу. На третий раз Токар буркнул:
– Это уже смешно.
Равновесие игры нарушилось. Слава была готова оставить Токара и объединиться с сестрой против Жасмин.
Когда Проныра выбросила еще одну шестерку, Жасмин косо посмотрела на мужа. Боманц моргнул и оставил Токара в покое. Выпала двойка.
– Удача возвращается, – проворчал Токар.
Боманц зашел на кухню, нацедил себе кружку пива. Вернувшись, он вновь обнаружил Проныру на грани поражения. Играла она так отчаянно, что для выживания ей требовалось выбрасывать всякий раз не меньше четверки.
Токар же был игроком консервативным, наступал только колоннами, пытаясь занять центральные ряды клеток соседних игроков. Боманцу почудилось сходство с самим собой – сначала удостовериться, что не проиграешь, а потом уже пытаться выиграть.
Токар выбросил шесть очков и пустил шашки гулять замысловатыми кренделями, оттяпав по дороге три шашки у Славы, своего номинального союзника.
«Склонен к предательству, – подумал Боманц. – Это тоже стоит иметь в виду».
– Где Ждан? – спросил он Камня.
– Решил остаться с грузчиками, – ответил ему Токар. – Думает, что мы тебя очень стесняем.
– Понятно.
Эту партию выиграла Жасмин, а следующую – Токар, после чего заявил:
– С меня хватит. Садись на мое место, Бо. Увидимся утром.
– С меня тоже хватит, – поддержала его Слава. – Пойдем погуляем, а, Камень?
Камень покосился на отца. Тот кивнул:
– Далеко не заходите. Стража ярится.
– Не зайдем, – ответил Камень.
Боманц усмехнулся, видя нетерпение сына. Такими же были и они с Жасмин, давным-давно.
– Милая девочка, – сказала Жасмин. – Повезло Камню.
– Спасибо, – ответил Токар. – Нам кажется, что ей тоже повезло.
Проныра скорчила рожицу. Боманц позволил себе кривую усмешку. Кому-то в этой комнате Камень тоже нравится.
– Сыграем на троих? – предложил Боманц. – За «болвана» – по очереди, пока кто-нибудь не вылетит.
