Игрокам он позволил кидать как кидается, а «болвану» подворачивал шестерки и пятерки. Проныра пересела на свободное место. Жасмин это позабавило. Выиграв, Проныра радостно завизжала.
– Слава, я выиграла! – поделилась она радостью с сестрой, когда та и Камень вернулись с прогулки. – Я их побила!
Камень глянул на доску, потом на отца:
– Пап…
– Я сражался как мог. Но ей с костями везет.
Камень недоверчиво улыбнулся.
– Хватит, Проныра, – сказала Слава. – Пора спать. Мы не в городе. Тут ложатся рано.
– У-у-у… – Пусть с жалобами, но спать Проныра пошла.
Боманц вздохнул. Тяжелая работа – общение. Сердце забилось в предвкушении ночного труда.
Камень по третьему разу прочел свои инструкции.
– Все понял? – спросил Боманц.
– Наверное.
– Время тут большой роли не играет. Только торопиться нельзя. Вот если бы мы какого-нибудь идиотского демона вызывали, ты бы у меня свою роль неделю зубрил.
– Роль? – Камню полагалось только зажигать свечки и смотреть.
И помогать, если отец попадет в беду.
Последние два часа Боманц провел, нейтрализуя заклятия вдоль избранной им тропы. Имя Лунного Пса стало золотой жилой.
– Открыто? – спросил Камень.
– Настежь. Почти втягивает. К концу недели сам попробуешь.
Боманц глубоко вдохнул, выдохнул. Оглядел комнату. Его не покидало гложущее чувство, что он что-то забыл. И намека нет, что именно.
– Ладно. – Он устроился в кресле, закрыл глаза. – Дамни, – пробормотал он. – Ум муджи дамни. Хайкон. Дамни. Ум муджи дамни.
Камень бросил травы на угли крошечной курильницы. Комнату наполнил ароматный дым. Боманц расслабился, отдался во власть летаргии. Разделился с телом он легко, всплыл, повисел под потолочными балками, наблюдая за Камнем. Многообещающий паренек.
Боманц проверил связь с телом. Хорошо. Отлично! Он слышит как физическими, так и духовными ушами. Сплывая по лестнице, колдун попутно проверял собственную двоичность. Каждый произведенный Камнем звук доносился до него все так же ясно.
В лавке он задержался, глядя на Славу и Проныру. Завидуя их юности и невинности.
Снаружи ночь полнилась кометным светом. Боманц ощущал, как мощь сотрясает землю. Какой же великолепной станет комета, когда мир окунется в ее гриву!
Внезапно появилась женщина, нетерпеливо поманила. Боманц перепроверил свою связь с плотью. «Да. Все еще в трансе. Не сплю». Он ощущал смутное беспокойство.
Она провела его к Курганью открытой им же тропой. Боманца шатало от захороненной тут могучей силы, от излучаемой менгирами и фетишами мощи. С его духовной точки зрения они казались жуткими, кровожадными чудовищами, прикованными на коротких цепях.
По Курганью бродили призраки, выли за спиной Боманца, пытаясь прорвать его заклятия. Сила кометы и могущество охранных заклинаний слились в единый гром, пронизывавший все существо Боманца. «Как же могучи были древние, – подумал он, – если все это продержалось столько лет».
Они приближались к мертвым воинам, тем, что на карте обозначались пешками. Боманц как будто услышал шаги за спиной… Он обернулся – никого – и понял, что это Камень ходит в доме.
Перед ним предстал дух рыцаря. Его ненависть была безвременной и неустанной, как удары прибоя о холодный голый берег. Боманц обошел призрака боком.
Он уперся взглядом в огромные зеленые глаза. Древние, мудрые, безжалостные, наглые, насмешливые, презрительные. Дракон в усмешке обнажил зубы.
«Вот так, – подумал Боманц. – Это я и пропустил…» Но нет. Дракон не коснется его. Боманц ощутил раздражение зверя, убежденного, что во плоти человек стал бы лакомым кусочком. Волшебник поспешил за спутницей.
Никакого сомнения, это Госпожа. Она тоже пыталась достичь его. Лучше поостеречься. Ей нужен не просто благодарный собеседник.
Они вошли в гробницу – огромную, забитую мишурой, что и в жизни принадлежала Властелину. И жизнь эта была отнюдь не спартанской.
Боманц последовал за женщиной, обогнул гору мебели – и не нашел своей спутницы.
– Где?..
Он увидел их. Бок о бок на каменных плитах. Скованные. Окутанные потрескивающим, звенящим пологом. Не заметно дыхания, но нет и смертной бледности. Застывшие, скользящие мимо времени.
Легенда почти не преувеличивала. Даже в нынешнем состоянии Госпожа выглядела неимоверно потрясающей. «Бо, у тебя же взрослый сын!» Душа требовала встать на задние лапки и выть, как подросток в гоне.
Снова шаги. Черт бы побрал Камня! Он что, постоять спокойно не может? Шумит за троих.
Глаза женщины открылись. На губах заиграла торжествующая улыбка. Боманц забыл о Камне.
«Добро пожаловать, – произнес голос в его голове. – Мы долго ждали, да?»
Он только кивнул ошеломленно.
«Я следила за тобой. Да, я вижу все в этой всеми забытой глуши. Я пыталась помочь. Слишком много барьеров, слишком прочны они. Эта проклятая Белая Роза была отнюдь не глупа».
Боманц глянул на Властелина. Огромный прекрасный царь-воитель спал. Боманц позавидовал его физическому совершенству.
«Его сон глубже моего».
Послышалась ли насмешка? Выражения женского лица он не мог понять. Слишком много красоты. Боманц подозревал, что не он один так думал и что она воистину была движущей силой Владычества.
