...Вскоре Володарь с Давидом направились в Перемышль, на свадьбу Василька. Там же предполагал Володарь обсудить сказанное Игоревичем в тихой тайной беседе с Рюриком.
Боярин Ардагаст из Дрогичина бежал. Невестимо как, но уже в сентябре объявился он в Киеве, у князя Всеволода. Княгиня Гертруда метала громы и молнии, Ярополк хмуро молчал, с явным неодобрением глядя на вернувшихся с пустыми руками во Владимир Радко и Воикина. Невдомёк было князю и матери его, что как раз эти двое отроков и помогли знатному боярину скрыться. Тайком встретились с ним в Дрогичине на одном из постоялых дворов, молвили коротко:
— Головы твоей ищет князь Ярополк. Не простил, что сторону Ростиславичей ты держал во время смуты давешней. Наш тебе совет: уноси ноги вборзе. И ведай: мы тебе — не вороги. Не желаем гибели твоей от меча или в порубе.
Внял совету Ардагаст, поспешил скрыться, Радко же с Воикином, пару седьмиц поездив по Подляшью, воротились домой. Прежней чередой потекла жизнь, но того, что было во Владимире года три-четыре назад, уже не было. В соседних городах сидели иные владетели, утекали к ним добрые дружинники, слабела власть волынского князя. Мрачный ходил по горницам терема Ярополк. в бессильной ярости кусала уста честолюбивая мать его, не слышен был в хоромах княжеских заливистый смех прежде всегда весёлой и беззаботной княгини Ирины.
Пришла весть о грядущей свадьбе Василька. Читая грамоту с вислой свинцовой печатью, ещё сильней хмурился Ярополк.
— Не поеду никуда! Хай женятся, ихнее дело! — изрёк он, швыряя грамоту в горящую печь.
— Неразумно поступаешь, княже! — наперебой стали возражать ему ближние бояре.
— Не в Васильке тут дело, — вздыхал опытный луцкий тысяцкий Жирята. — Вышата обидится. Он ить, почитай, первый из бояр волынских. Ещё при отце твоём сюда перебрался. Почто в ворога его обратить хочешь?!
Понял Ярополк, что придётся ему ехать в Перемышль.
Гертруда, та решительно воспротивилась этой поездке:
— Чтоб я, княгиня Киевская, за гадёныша ентого вино пила, здравицы ему говорила! Не будет сего! Вороги, они вороги и есь! А ты, сын, слаб! Слаб, коли своим боярам место их указать не можешь! Рохля ты, яко и отец твой был! Что ж, езжай, позорься! На посмешище тебя Всеволод с Мономахом выставили, а ты и рад!
— Что ж делать я должен, по-твоему? — Ярополк недовольно развёл руками.
— Что делать?! Бороться, воевать, вот что! — вспыхнула Гертруда.
Вспомнила она, как намедни вечером приходил к ней боярин Лазарь, а с ним вместе один лях из старшей дружины, говорили, что следует им совокупить силы ратные да на Киев ударить. Не случайно ведь сам римский папа называл Ярополка «королём Руси». К чёрту ряд Ярославов! К чёрту лествицу эту глупую! Да и разве сам Всеволод не нарушал ранее ряд сей? Пора, пора на Руси те же порядки вводить, что и в других странах христианских. Сын правит вослед отцу! Так везде принято в Европе! У франков, у немцев, у нормандцев! Чем Русь хуже?
Проняли княгиню-мать речи боярские. Но говорить с сыном она пока не решилась. Следовало Ярополка к такой толковне подготовить. Сперва намёками, потом сказать прямо, как надлежит ему поступить.
Об ином повела речь Гертруда:
— Ворогов, сын, давить надо нещадно! Вот и подумай, как сделать, чтоб вышибить Ростиславичей из Перемышля со Свиноградом. Одно скажу: не мешкай! Один удар — и полетят они, разбегутся, изгои, раны зализывать за Горбы али в степи половецкие! Дружина у тебя есть под рукой! Думай, сын!
...Снова собирал Ярополк совет из ближних бояр, шептался с ними почти всю ночь. Спорили до хрипоты бояре, но к единому выводу, как им теперь быть, не пришли.
На свадьбу Василька пожаловали гости из многих соседних земель. Явились из угров Коломан и Альма, из Чехии — королева Свентослава с сыном и брат короля, епископ Яромир, от ляхов — Метко, племянник князя Германа. Приехали несколько видных бояр из Киева с грамотами великого князя Всеволода, счёл нужным посетить торжество и Ярополк с супругой Ириной.
Шумом, гамом весёлым наполнился перемышльский детинец. Никогда ещё, пожалуй, за несколько столетий истории города не собирал он стольких гостей из разных стран. Разместили многих в боярских домах, иных — на гостиных дворах, самым же важным и знатным отвели покои в княжеском дворце. В церкви Святого Иоанна Предтечи молодых торжественно обвенчал владимирский епископ Стефан.
