Ушел со службы… вот уже лет семь живу здесь. Лечу людей – как сейчас, на стройке, справился с переломом руки, зафиксировав и слегка поработав Силой.
Странная жизнь. Семьдесят два года прожил на этом свете; двадцать восемь из них учился и исцелял других. Потом тридцать восемь лет воевал за Альянс и Новую Республику.
А теперь вот уже семь лет – снова лечу. И моя ненависть едва тлеет.
Что бы сказал по этому поводу Рем? Вряд ли узнаю… он ушел в отставку по ранению, поселился где-то ближе к Корусканту. Из остальных… кто-то погиб. Кто-то тоже распрощался со службой.
А я вот остался цел и ушел по своему желанию; снова выжил во всех переделках. И сейчас, когда вновь идет война… пытаюсь понять, вернуться на службу или нет? Пусть постарел, но навыки не забыты; да и что это за возраст для адепта Силы…
– Доктор Керл! – испуганно окликает меня ассистентка, глядя в небо.
Я тоже вскидываю голову – к уродливым кораблям, заполняющим небеса.
В этот район их пришло два десятка. Высокие, донельзя уродливые, облаченные в прочнейшую броню, с длинными боевыми посохами. И… неощутимые в Силе.
Командир что-то вещает, по поводу бесполезного сопротивления и величия йуужань-вонгов – ну совсем как имперский мофф. Я стою среди других, сжимая в руках кейс с медицинскими инструментами; внимательно гляжу на изуродованные лица.
Почему Галактику никак не оставят в покое войны?
– Да с чего вы взяли, что вообще имеете право тут распоряжаться! – не выдерживает мой сосед, плотный коренастый человек в рабочем комбинезоне.
– Молчать, язычник, – снисходительным тоном бросает йуужань-вонг. – Ты скоро поймешь, какое благо этому мирку принесли дети Йун-Йуужаня.
– Да пошел ты! – рявкает в ответ рабочий, и лицо командира темнеет.
Мгновенный выпад посохом – и человек падает на колени, хватаясь за шею, пораженную змеежезлом.
– Так будет с любым, кто воспротивится… ты что делаешь?
Я опускаюсь на колени рядом с упавшим рабочим; нащупываю пульс и спешно пытаюсь сообразить, что из аптечки может мне помочь.
– Не сметь его лечить! – на спину обрушивается удар. К счастью, просто удар, а не атака жалом.
Все вокруг расступаются, когда йуужань-вонги выдвигаются вперед.
– Он посмел возражать нам, и потому…
Старые рефлексы берут верх; рукоять меча сама выскальзывает из потайного кармана и я вскакиваю, нанося удар снизу вверх. Йуужань-вонг не ожидает такого поворота и не успевает среагировать; светящееся лезвие входит ему под подбородок.
– Джиидаи! – выкрикивает кто-то из остальных. – Мастер войны приказал их всех истребить…
Истребить джедаев?
Опять?
Я зря считал, что ненависть почти угасла; напротив, сейчас она полыхнула пламенем, которого я давно не чувствовал.
– Я вам покажу «истребить»… – выдыхаю я, и голос звучит так, что даже йуужань-вонги замирают на секунду.
Мне ее хватает.
Вихрь Силы закручивается вокруг меня; телекинетический щит отводит первый удар змеежезлом. А потом взлетают тяжелые плиты дюрапласта, начиная двигаться в смертельном хороводе.
Они неощутимы в Силе – но глазами-то я их вижу! И как бы не были прочны их доспехи… тяжелая металлическая плита убивает не хуже светового меча.
Дюрапласт танцует вокруг меня, круша кости и черепа; мой меч тоже сейчас управляется одной мыслью, и отразить его куда труднее. Особенно при колющем ударе; броню ему не пробить, но когда клинок бьет в незакрытое лицо…
Последний пытается стрелять, но я перехватываю заряды Силой; телекинезу для воздействия нужно лишь, чтобы объект был материален. Йуужань-вонги, на свою беду, достаточно реальны для этого…
Две плиты схлопываются, кроша оказавшегося между ними солдата, и с грохотом падают на землю.
Мгновением позже рушатся и остальные, а меч прилетает мне в руку.
Я медленно обвожу взглядом тела йуужань-вонгов. Сразиться с таким отрядом и одолеть… это непросто. И еще сложнее будет выживать в будущем… да, в будущем.
Я снова буду воевать – раз уж эти твари взялись за джедаев и разбудили мою ненависть. Опыта у меня хватает, и пусть йуужань-вонги попробуют «истребить» меня.
Я Кенат Ратин Лейтек, бывший джедай, бывший спецназовец Альянса.
Я умею выживать. Я всегда выживаю.
Почему?
…как я писал в предыдущей записи… А, хатт твою!.. Стерлось. Ладно, на базе копия осталась; вернемся – восстановлю. Правда, тут придется кое-что переписать.
Я рядовой армии Галактической Империи, штурмовик AC-1173901 по прозвищу «Клавиш». На самом деле меня зовут… да неважно. Рядовым не обязательно; конечно, мы друг друга по именам-фамилиям знаем, да только все равно в ход идут прозвища. Вот с Рейдером мы уже четыре года служим, а я с трудом вспомню, как его зовут. Думаю, и он – тоже…
Это мой дневник; маленькая, но прочная дека с большим объемом памяти. Собственно, ему я прозвищем и обязан – постоянно набиваю мысли на клавиатуре, а кому-то на язык шуточка подвернулась…
