При этом те, кто столкнулся с последствиями своих действий, не проявляют ни малейшего чувства вины. Далила считает, что у Дауда нет права нападать на нее, а единственная виновница ее поведения – Эмили, потому что девочка «забрала ее жизнь». Адмирал Хевлок, знающий, что Корво придет за ним, считает, что в провале заговора виноваты другие лоялисты (большинство из них погибли от его руки и поэтому больше не могут ему возразить) и что конец света наступит, даже если Корво удастся помешать его замыслам. Дауд сказал Билли, что у него не было иного выбора, кроме как принять метку, хотя он долго искал Чужого сам. Высшая сила, побуждающая человека к действию и заставляющая его страдать от последствий своих поступков, – не заранее предрешенная богами судьба, а детерминизм. Все в науке чем-либо обусловлено; случайности нет места: есть только причина и следствие. Писатели и социологи, такие как Золя и Дюркгейм, изучали общество через призму детерминизма. Они утверждали, что человек не бывает полностью свободен; он зависим от семьи и социального окружения, и некоего высшего существа вроде судьбы – такого, что решало бы, что точно ожидает человека в будущем, – нет. Согласно такому подходу мир
Вот почему зло любого сорта процветает: никому не сбежать из разлагающейся империи, здесь мы вынуждены поступать плохо, чтобы выживать, пока кто-то другой не накажет нас за содеянное. В чем смысл вкладывать какую-то мораль в действия, если власть над ситуацией на самом деле не в наших руках? Это явление психолог Альберт Бандура называет отключением моральной ответственности: чтобы ослабить моральный самоконтроль, люди прибегают к различным психологическим механизмам и таким образом снимают с себя всякую ответственность. Оправдывая попытки уничтожить племянницу, Далила ссылается на поступок, который в ее глазах выглядит еще более аморальным: ложь императора и изгнание из дворца. Дауд отрекается от ответственности за преступления «Китобоев» и перекладывает ее на высшие силы, в данном случае – на Чужого, поскольку «он знал, что все так обернется». Для обоснования эпидемии чумы, которой он сам же и дал старт, лорд-регент расчеловечивает обездоленных жителей Дануолла, называя их паразитами. Хевлок держался на безопасном расстоянии от кровавого следа за спиной, поручая убийства наемникам, городской страже или яду, а не собственному клинку; он полагал, что такой
И все же в этой полной безысходности вселенной Чужой безустанно твердит, что у персонажей (и у игрока) есть выбор. Философ Иммануил Кант тоже выступает против Спинозы, утверждая, что люди могут быть свободными даже несмотря на тяжесть обстоятельств, если держатся за нечто сильнее природы или общества: моральный долг, перевешивающий благоразумие, или личные мотивы. Надевая маски, Корво и Эмили могут как погнаться за эгоистичным желанием мести, так и стать кем-то другим, сверхчеловеческим воплощением справедливости, которое займет место рухнувшего авторитета. Когда Билли Лерк идет против человека, прощения которого она добивалась почти шестнадцать лет, против воспоминаний о хаосе, посеянном «Китобоями», ведьмами и культистами, чтобы проявить милосердие к Чужому, она по-настоящему освобождается. Она делает выбор вопреки всему, к чему ее склонял весь остальной мир. Так что Дауд прав: в мире
Реквием по империи
