По мере прохождения саги Dishonored игрок все глубже погружается в прошлое, словно исследователь, столкнувшийся с древними цивилизациями и их гигантскими сооружениями. Тайны об убийстве императрицы и о чуме, которые разгадывает Корво, все еще свежи в памяти, но это приключение уже демонстрирует следы более древней эпохи: Чужой, его руны, костяные амулеты… В эпоху Возрождения европейские цивилизации открыли заново важность греко-римского наследия; Островная империя же решительно смотрит в будущее: все, что имело отношение к прошлому, отныне считается оккультным и объявляется вне закона. Подтверждение тому – Война очищения, произошедшая за столетие до событий первой игры. Во время нее Аббатство обывателей за три года практически уничтожило все языческие верования. Однако в Dishonored 2 Эмили удается приоткрыть завесу еще больше. Сюда можно отнести возвращение в прошлое в миссии «Трещина в мироздании», но в первую очередь речь идет о знакомстве с историей создания Чужого и алтарем, где его принесли в жертву, которая очерчивает горизонт в четыре тысячи лет. А что насчет существ как будто из допотопных времен, о которых слагали легенды на Серконосе? Люди, жившие на гигантских деревьях, королевских размеров мотылек, щупальцеобразное чудовище, поднимающееся из волн… Death of the Outsider наконец-то забрасывает нас в последнее путешествие в бездну времени. Как исследователи из «Хребтов безумия» уходили все дальше в ледяные пустоши Антарктиды, так и Билли добирается до «конца света», где погружается в рудники Шиндейри, следует по стопам тех, кто поклонялся мертвому богу и принес в жертву Чужого. Игрок, будто археолог, слой за слоем открывает во вселенной Dishonored народы, которые существовали до империи, пока не растворились в Бездне. Подобно древним лавкрафтианским цивилизациям, они обладали великой силой и ныне утерянными знаниями, но так и не смогли избежать упадка и забвения. Да и сама империя не застрахована от риска однажды сгинуть в пустоте. В конце концов, в Deathloop – два с лишним столетия спустя[128] – от нее останется лишь пара пыльных пистолетов.
Бездна и космический ужас в Dishonored
Книга Бытия учит нас, что в начале «земля была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою». Точно так же, как утверждает Харви Смит, мир и звезды родились из Бездны, из первородной тьмы, которая существует до сих пор и со всем связана. Как Дух Божий управляет океанами, Бездна Dishonored немыслима без моря. Чужой, одетый как моряк, бродит по плавающему миру, который мог бы покоиться глубоко в морской пучине. Однако сущность этого мира сложнее, пройти в него можно не только физически: в Бездну позволяют войти оккультные обряды, лихорадка, переливание крови, приглашение самого Чужого, и географические границы ей, похоже, не знакомы. О том, что Бездна и мир людей – это две параллельные вселенные, свидетельствуют киты: они находятся одновременно в обеих, что наделяет их кости силой.
Таким образом, Бездна – это не аналог ада из авраамических религий, а скорее первородный хаос, как в книге Бытия или греческой космогонии. При этом хаос в Dishonored динамичен. Сердце предсказывает Корво: однажды Бездна поглотит все огни в небесах. В лице Чужого она обращается к наиболее чувствительным к хаосу умам, чтобы обострить их волю и страсть. Несмотря на интерес к оккультным практикам, Антон Соколов сохранял чересчур академический настрой в художественном и научном подходах и потому не вызвал интереса у Чужого. То ли дело Пьеро Джоплин, чей разум оказался более восприимчивым к кошмарным видениям, вдохновившим его на создание маски Корво. В итоге души, позволившие хаосу поглотить их, после смерти попадают в Бездну. Там их мучают не демоны или бесы, а внутренние терзания, которые они унесли с собой в могилу. Только освободившись от сожалений и мыслей о мести, Дауд смог обрести покой. Он не отправляется к какой-нибудь небесной тверди, лишь удостаивается чести полностью исчезнуть из мира, пока Бездна медленно поглощает скорбящие души, все так же блуждающие в ней. На водной глади моряки иногда различают лица проклятых; как будто Дануолл пересекает сама река Стикс.
