— Ага, гости дорогие, возвернулись? Почти и не опоздали. Ну, заходите, уха уж томится.
Внутри сияли свежайшей белизной стены, радовала глаз добротно выправленная печь, светились выскобленные и кое-где даже украшенные новой резьбой лавки. Правда, беспорядок среди всех этих новшеств царил изрядный: утварь по полу разбросана, бандура расписная на столе, и мешки кругом – пустые, полупустые, и набитые доверху.
— Перепаковываюсь потихоньку, гостинцы, то да сё, — пояснила самозваная хозяйка. – Да вы проходите без стесненья, присаживайтесь. Я уж без вас перекусить собралась, уж и этак терплю, терплю…
— А с хатой-то что? – спросила Хеленка, спешно расставляя миски.
— А что с хатой, — самодовольно хмыкнуло Оно. – Довели до ума домишко-то. Вон и печь сладилось переложить. Я, значит, в Киев заглянула, — хороший городок, но пока скучноватый. Может, попозже еще туда понаеду. Вернулись мы с Белёсой сюда – вас еще нет. Ну, думаем, заняться хозяйством, что ли?
— Да тут работы было вдосталь, — не поверил Хома.
— Так у меня ж не только руки, но и голова имеется. Славное ведь село эта Бабайка. И люди такие любезные: и сельский голова, и кузнец. А уж местный писарь этакий дивно приветливый. Живо рукастых людей созвали, раз, два – и готова хата. Смычка города и деревни – великая сила! Так что я теперь ваша тетка с Конотопу. Если что, не забудьте соврать. А кузнецу нужно будет при случае шпанской мушки прислать, с потенцией у бедняги не особо…
Все кивали. Уже прояснилось – кем бы Оно ни считалось по природе, ежели начинает болтать, даже крайне малопонятно, – нужно соглашаться. Иначе себе дороже встанет…
— Да что разговоры разговаривать?! – воскликнуло Оно. – Разливай уху! Покушаем плотненько, да и в путь. Дивные места вам обещаю, о скуке живо позабудете…
***
…— Вот так оно примерно и сложилось – пробуя кулеш, сказал Анчес и почмокал губами. – С перцем не пойму – не доложили, что ли?
— По вкусу в миски добавят, – успокоила Дики. – Только многовато наварили. Куда такой котлище?
Но кулеша много не бывает. Вернулась мама с дедом Грабчаком, егеря, потом полные покупок и впечатлений хуторяне с торга, Маля с мужем... Как сели, так мигом и улетел тот кулеш…
Смотрели близнецы за трапезой, сами работать ложками не забывали. И по всему выходило, что будь ты с юга или севера, полумертвым или живым, будь русалкой или вовсе анчутным чертом – то не так важно. Главное, что человек хороший. Ну, или дарк.
Э, да что тут классификацией заниматься, пусть ей ученые умы озадачиваются. Кулеш отличным вышел, компания еще лучше – вот и всё объяснение.
[1] Скифский царственный мудрец Анахарсис упоминал: «Рынок — это место, нарочно назначенное, чтобы обманывать и обкрадывать друг друга».
[2] Известное в узких кругах село Гуляйполе (впоследствии одноименный город) было образовано в 1770-х годах.
[3]Ныне почти забытое и не имеющее аналогов яство, приготовлявшееся из простокваши, мяса, теста и всего прочего.
[4] 24 сентября – день Преподобной Феодоры Александрийской
[5]Намитка – головная полотняная накидка, концы которой откидываются назад.
Фельдъегерский трон, или размышление о трудах и успехах прижизненных, посмертных и промежуточных, рассказанное весьма опытным человеком
Проходя мимо кладбища, поневоле думаешь о бренности мира. Особенно если это кладбище не Близкое-замковое, где многих погребенных знали старшие, и о которых рассказывали или пересказывали легенды, а старое сельское кладбище, которое тоже помнит легенды, но уже послабее и поразмытее.
— Вообще это не так. Страшно, – задумчиво сказала Кэт. – По ту сторону много. Вполне хорошие люди.
— Свои люди. Да и нелюди, – согласился Рич. – И мы все рано или поздно к ним присоединимся. Если мне придется уйти раньше, ты должна доделывать дела в живом мире и никуда не спешить.
— Иди-ка ты в задницу, – просто ответила подруга детства и сердца.
Обрученные в младенчестве взялись за руки. Пустые корзинки не отягощали, до ягодной Оленьей плеши этим погожим днем прогуляться было одно удовольствие. Тропинка вдоль кладбища философски подправляла, но не портила настроение. Будущее – оно такое, непростое, с загадками и испытаниями. Но путь в будущее определенно не будет одиноким, а неизбежные разлуки неизменно приведут к встречам. Смерть – не исключение. Там, за ней, определенно что-то есть. Правда, что именно – очень тайная тайна.
— В конце концов, Белка не может нам все рассказать еще и потому что не совсем всё знает, – сказал Рич. – Она все же только на самой границе жизни и смерти бывает. А неупокоенные, они не совсем правильные мертвые.
— Может, нам и не надо. Всё знать. Успеем, – предположила Кэт. – Я чуть больше про людей знаю. С удовольствием забыла бы. На пять-шесть лет.
