– Фаумхайна – это уандукский кустарник. Очень редкий и потому драгоценный – даже у себя на родине; о наших суровых северных, с точки зрения этого неженки, краях и говорить нечего. Жители Уандука, подавляющее большинство которых, как тебе наверняка известно, потомки смешанных браков между людьми и вдохновенными кейифайями, изредка балуют себя, вдыхая аромат цветка фаумхайны – говорят, это позволяет им на какое-то время обрести возвышенность мыслей, остроту восприятия и интенсивность ощущений, свойственных их далеким предкам. А твой приятель угодил в самый центр кустарника, да еще в разгар цветения. Такую роскошь даже Куманский Халиф себе только по большим праздникам позволяет! К счастью, мой дворецкий в курсе, что фаумхайна не плодоносит человеческими телами; обнаружив такое новшество, он незамедлительно прислал мне зов – сразу после того, как ты отправился завтракать. Думаю, через два-три дня Удубан-младший худо-бедно очнется от сладких грез. Бедный мальчик! Однако он был бы гораздо более бедным, если бы вихрь поместил его немного левее. Потому что рядом с зарослями фаумхайны у меня растет арварохский кактус зогги. Небось никогда о таком не слышал?
Я помотал головой.
– Неудивительно, мой экземпляр – единственный в Соединенном Королевстве и, пожалуй, на всем континенте. И хвала Магистрам. Кактус зогги славен не только почти полуметровыми иглами. Тот, кто сделал мне этот редкий подарок, наверняка лелеял надежду, что нашел на меня управу. Знаешь, каков нрав этой колючки?
Я снова помотал головой. До сих пор у меня вообще не было обыкновения ставить вопрос таким образом, когда речь заходит о растениях. «Каков нрав» – ишь ты.
– Кактус Зогги все время думает Черные Мысли.
Сэр Джуффин произнес эти слова так, чтобы у меня не осталось сомнений: не просто «черные мысли», а «Черные Мысли» с большой буквы.
– Когда какой-нибудь арварохский храбрец решает добыть кактус зогги, чтобы сделать из его игл каблуки для ритуальных башмаков, он идет в ближайшую пустыню, находит кактус, садится напротив и начинает думать свои Черные Мысли. Если мысли охотника оказываются чернее, кактус зогги какое-то время спустя утрачивает способность соображать. После этого его можно срезать, сунуть в мешок и отволочь домой. Но горе тому охотнику, чьи мысли недостаточно черны! Такого кактус рано или поздно одолеет. Мне рассказывали, что жертва зогги не просто умирает, но превращается в дым, цвет которого находится в прямой зависимости от личных качеств покойника. Облако дыма окутывает кактус и постепенно исчезает – считается, что зогги им питается, а проверить, как оно на самом деле, я до сих пор так и не собрался.
Вместо истории надо было изучать ботанику, подумал я. И ведь ни один гад не намекнул, что это так интересно!
А вслух спросил:
– Должно быть, не слишком приятно держать в саду такое растение? И как с ним уживается ваш дворецкий? Неужели думает Черные Мысли с утра до вечера?
– С такой работой Кимпа, пожалуй, не справился бы, – признал сэр Джуффин. – К счастью, мне в голову пришла очень удачная идея: посадить кактус Зогги возле зарослей фаумхайны. От такого соседства у кого хочешь характер исправится. Даже у меня, вроде бы, понемногу…
– Это вам только кажется, – твердо сказал сэр Кофа Йох.
– Вам – верю, – лучезарно улыбнулся сэр Джуффин. – Все к лучшему. Именно сейчас это было бы очень некстати.
– Пойду-ка я прогуляюсь до «Ландаландского корыта», – решил сэр Кофа. – С этими вашими новостями чуть пообедать не забыл.
Пока он говорил, лицо его стремительно старело и одновременно покрывалось загаром, а крупное тело каким-то удивительным образом съеживалось, так что и без того ужасное лоохи повисло на нем, как мешок. Когда дело дошло до слова «забыл», перед нами стоял щупленький старичок, смуглый и румяный от регулярной работы на свежем воздухе, одетый примерно так, как одеваются небогатые фермеры, отправляясь в столицу, – тепло и добротно, по моде столетней давности, не позаботившись подогнать по росту отцовский, если не вовсе дедов выходной костюм. Перевоплощение было столь разительным, что я открыл рот, как деревенский простак на ярмарке, да так и стоял, пока он шествовал к выходу.
– Хорош, да? – подмигнул мне сэр Джуффин после того, как за старым фермером закрылась дверь.
– Не то слово, – выдохнул я. И тут же спросил: – А я тоже так научусь?
– Так? Вряд ли. Но это и необязательно, пока у нас есть Кофа. А он будет всегда, пока стоит этот Мир, уж поверь мне на слово. – И, не обращая внимания на мое разочарование, бодро продолжил: – Зато ты научишься массе других полезных вещей. Сейчас вернется сэр Шурф, и сразу приступите.
Обещание меня, мягко говоря, не вдохновило.
– К чему это мы приступим? – подозрительно спросил я.
– Как – к чему? К учебе. Я, конечно, давеча грозил завалить тебя работой, но, по уму, прежде чем к ней приступить, ты все-таки должен уметь какие-то базовые вещи. Освоить Очевидную магию до… ну, не знаю, сороковой хотя бы ступени. Остальному научишься по ходу дела.
