-Хаку не может быть шаманом – проскрипел ей-то очень старый голос. Старый, и, как показалось, вампиру – пыльный.
-Хаку не знает наших ритуалов, и не может их понять. Он не может войти в ашурран. А раз так, то и женится, не может.
-Он может – отозвался Атрей тихо, и, на первый взгляд, без эмоционально
-Он может, и для этого ему не обязательно быть шаманом. Для вампира есть магия крови. Ашурран допускает это.
Пыльный голос издал очень странный звук – скрипучий и противный. Лишь погодя Бэльфегор догадался, что это был смешок.
-Когда-то и я имел супруга – каинита – произнес он – Только через двадцать лет его пришлось убить.
Атрей не переспросил, и ничего не ответил. Камень, брошенный в его огород, так и остался валяться без внимания.
-Еще причины будут? – воспользовавшись паузой, спросил Тенгри – Нет? Да будет так. Дайте руки, дети.
Дети, не сговариваясь, протянули разные – потому что ни один, ни второй, не пожелали отпускать друг друга. Романтика здесь была не причем. Просто – так было безопаснее. Вампир чувствовал ток крови, бегущей по венам человека. Сладкой крови. Во рту аж запылало от одного воспоминания. Кровь Атрея он полагал самым замечательным лакомством – этот человек вел здоровый образ жизни, и кровь у него была здоровая. А еще он просто был Атреем, за которого вампир собирался выйти замуж, даже не узнав его фамилии… Каждый их вечер (вернее, ночь) кончались тем, что Атрей кормил его. Понемногу, все-таки, Бэльфегор знал меру. От пары глотков человеку ничего не будет. А для него такой десерт пуще оргазма.
Тенгри достал из-за пояса нож – самый обычный, ни в одном месте не пафосный предмет. Он не был древним, он не был красивым, и не был извлечен из драгоценного ларца. Он даже магическим не был – он был рабочим. Одним движением, легким и скользящим, шаман рассек кожу на обеих руках – сначала сына, потом вампира – у запястий. Атрей торопливо сжал кулак, выдавливая темно-красную жидкость наружу. Первые капли упали на камень, почти сразу застывая. Бэльфегор как в замедленной съемке наблюдал, как первая капля его вампирской крови срывается с руки, летит вниз – бесконечно долго – и, наконец, достигает поверхности камня. Смешивается с кровью сектанта, так же застывая.
-Все здесь собравшиеся – свидетели того, что вы связаны – все так же, без тени пафоса, продолжил Тенгри – Все здесь знают, какие обязанности вы взяли на себя. Мы подтверждаем ваш брак.
Собравшиеся невнятно, и совершенно неодобрительно зашумели – неохотно, но вынужденно. Да. Подтверждаем.
Атрей едва ощутимо сжал вампирские пальцы. Не расслабляйся, мол, еще не все. Они пошли на выход, и Бэл откровенно не понимал, почему нужно так нервничать. Вроде бы, уже все закончилось?..
Двери медленно открылись, и солнечный свет на миг ослепил, а потом глаза притерпелись. Они вышли из синто, все так же, держась друг за друга, и двери бесшумно захлопнулись. Только после этого сектант расслабился.
-Все – шепотом выдохнул он.
-Можно?.. – вампир просительно скосил глаза на порезанную руку
-А? Да. Держи. – сектант подал ему свободную конечность, и Ли Кард жадно заработал языком, слизывая уже немного присохшую кровь. Досталось ему всего ничего – порез был неглубоким. Руку (свою, а не порезанную), видимо, Тенгри набил неплохо.
-Почему ты так нервничал?
-Потому что они могли придумать что-то, чего я не могу предвидеть. – сайентолог пошел вперед, все через тот же сад, и Бэльфегор поспешил следом. Никакого ощущения изменения в их жизни он пока не чувствовал. Что женился, что радио слушал…
-Почему?
-Потому что они – высшие шаманы, политиканы почище ИПЭ-шных. И ни я, ни ты им не нравимся.
-А что нужно сделать, чтобы понравится?
-Желательно само-ликвидироваться.
-Что-то меня не вдохновляет…
-Знаю. Меня тоже – Атрей отодвинул дверь в сторону, пропуская вампира первым, и заходя следом. Здесь, в доме, запах глицинии был, кажется, еще сильнее…
-Теперь я расскажу тебе об ашурране – сектант устроился, поджав под себя ноги. Он привык так сидеть, и ему было удобно. Бэл огляделся, прикидывая, как устроится удобнее всего ему – может, на стену влезть?.. Сектант терпеливо ждал. Вампир уже подобрал было полу длинного кимоно, но внезапно передумал, и спросил:
-А если я рядом улягусь – ничего?
-Пожалуйста – Атрей сделал приглашающий жест – Если ты еще не уяснил, то я твой муж. И мы можем вести себя соответственно.
-Ты ведь так и не сказал, нравится тебе подобное, или нет – Бэльфегор устроился на татами, свернувшись вокруг человека. Его тепло успокаивало.
-Я готов слушать.
-Слушать, и запоминать, потому что повторить дважды я не смогу – Атрей был очень серьезен – До конца дня я и ты еще можем находиться в доме отца – закон не запрещает этого. Предполагается, что в это время проходит свадебное празднование. Но на ночь мы должны будем уйти в свой – там, где будет собираться новый ашурран.
-И что?
