Пару минут по небольшому трюмному бункеру летали табуреточные ножки (в ярости Эфла расчленил несчастную мебель почти на волокна) и было слышно, как радостно Лис предрекает посрамление бегунов на олимпийских играх после того, как они добегут на место проведения. Гипотетическая спортивная карьера накрылась, как только тихий, но отлично всеми услышанный голос товарища СеКрета напомнил всем, что на дворе половина одиннадцатого, и что они производят много шума. Эфла бросил бесперспективное занятие на полдороге, пообещав навешать Лису при первой же возможности, и с недовольным видом уселся на прежнее место, на пол. Лис радостно просиял улыбкой, что-то там откомментировал про «кавайных неков, которые есть совесть, ум и честь нашей эпохи» и зачем-то полез в свой вещмешок. Впрочем, через минуту стало понятно, зачем именно, как только Вонтола отобрал у напарника приныканные стимуляторы.
-Да я сейчас без них протяну лапки, и буду дрыхнуть без оных до прибытия в Марокко!.. – попробовал отбиваться Лис, однако вместо понимания и сочувствия, вещей по самой своей природе Волку недоступных, получил подробное и логически обоснованное пояснение того, насколько его поведение нецелесообразно, и почему именно.
-Иди к своей Арне – недовольно заявил Эфла со своего пола – И дрыхни у нее. Заодно и присмотришь. – Видя, что ему что-то пытаются возразить, недовольно замахал руками, словно выгоняя мух – Давай-давай, хоть там пользу приноси, недоумок…
Недоумок пожал плечами и сонно свернулся клубочком. Очевидно, регистрировать окружающую реальность ему было все труднее, и труднее. Эфла, на что уж его не любил, однако признавал, что не спать четвертые сутки для Лиса чревато не только осложнением дипломатических отношений с Институтским коллегой.
-Она не «моя» — уже совсем отбывая в край Морфея, пробормотал рыжий – Она свободная…
… А в это время свободная Арна, она же, по совместительству, боевая нека, сидела в своей каюте, пила кофе, курила, рассматривала свеженайденные в вентиляционной отдушине фото с очередной провокацией косплейного содержания, и силилась понять, что бы это все могло означать. Что в очередной раз стукнуло в и без того пришибленную голову рыжего наемника, и что из этого всего будет. Впрочем, последний пункт для Арны не был таким уж «химицу дэсом». Наверняка все закончится парой килограммов динамита, это уж как пить дать…
Сны снами, но приобщаться к чудному культу сновидящих и толкующих впоследствии, Арне совершенно не хотелось. Она как-то послушала (их остановили в коридоре штаба) как лейтенант СеКрет общается с коллегой по цеху, таким же, как он сам, псиоником, но сновидцем. Псионик просился на вечерний сеанс, желая «заблочить» какую-то неизвестную Арне «Рину Не-пали-контору », которая, наплевав на служебную этику, вознамерилась сниться просителю каждую ночь с подробным инструктажем по пентаграммическому сбору. Мало было этой неизвестной особе с неудобоваримым прозвищем днем изголятся над человеком, она его и ночью мучила, оправдывая свое поведение прямым приказом начальства и суровой военной необходимостью.
Дескать, форс-мажор поджимает: трое молодых телепатов из ее Отдела начудили да напортачили, и надо немедленно что-то с этим делать. Ибо их творение потеряло контроль и совершает самостоятельные действия, как-то экскурсии по разумам спящих. Все они видели одно и то же: бесконечный коридор с массой разноплановых дверей. За ними находились разнообразнейшие миры, где-то похожие на наш, а где-то и совсем наоборот. Там можно было встретить своих знакомых и совершенно их не узнать, или выяснить, что ты разрушил пару-тройку миров. Или спас – как повезет…
Одним словом, наслушавшись жалобных стенаний несчастного, Арна на всю оставшуюся жизнь прониклась к такому способу получения информации глубочайшим… нет, не отвращением. Однако что-то похожее мелькало в удивительно-красивых, для его лица, глазах Атрея, когда он созерцал госпожу Аэддин в подпитии. Японский наемник никогда не мог понять, как можно добровольно терять бдительность и доводить себя до такого состояния.
Особенно ее не тянуло на сны после сеанса пророчествования, устроенного персонально для нее господином СеКретом. Навидавшись такой прелести, Арна потеряла желание к ментальным занятиям надолго. Да к тому же, ей было что обдумать. Вот например, сны с Лисьей памятью больше не лезли к ней в голову. То ли и правда собака Атрей чего-то наколдовал, то ли еще чего случилось тогда, однако таинства биографии рыжего наемника снова стали недоступны. Арна не знала, радоваться ей, или наоборот.
Сидя уже у себя дома, и расчесывая волосы, с отсутствующим видом глядя в зеркало, девушка размышляла над этим вопросом с упорством двухлетка, озадаченного извечной дилеммой локационного расположения дырки после ритуального съедения бублика.
