Человек не преодолел и трети пути, когда измазанное в крови чудовище выскочило из-за деревьев. Калеб замер на месте, не в состоянии пошевелиться. То, что вышло из леса, меньше всего было похоже на светловолосого эльфа.
Скрюченное, изломленное тело вытянулось, словно на дыбе. Длинные и тонкие передние конечности опускались почти до самой земли. По-звериному загнутые назад задние лапы, кривое, будто набитое соломой, тело. Огромный горб и торчащий на ширину ладони костяной хребет. Красные глаза, провалившийся нос и огромная рваная рана вместо рта.
Тварь взвыла, почуяв запах своей последней жертвы. Оттолкнувшись серпами когтей от камня, чудовище бросилось на своего создателя.
«Проснувшись ранним утром, принцесса Солнце нежно потянулась в своей постели за краем Иттирии. Ее разбудили смешные голоса маленьких существ, живущих внизу. Солнышко медленно взобралось на небосвод и весело замахало жителям своего маленького мирка. Каждый день она поражалась многообразию живых существ, населивших созданную ей Иттирию. Такие смешные и непохожие друг на друга.
Чтобы всем ее творениям было хорошо, принцесса даже разделила свой мир на четыре части. С севера на юг Иттирию разрезали бурные воды реки Мирам, а с запада на восток непреодолимой стеной тянулись неприступные горы Гряды Демонов. Три части континента уже были заселены ее творениями, а последнюю принцесса Солнце оставила для себя.
Левый берег реки Мирам населяли лесные эльфы. Этот гордый народ почитал то, что создало Солнце. Принцесса собила их. Но лесные человечки были скрыты от глаз за зеленым покрывалом деревьев. Наблюдать за эльфами не было так же увлекательно, как за другими жителями Иттирии.
На самом юге левого берега обитали могучие и мудрые арахниды. Этот народ был скрытный и очень опасный для других жителей Иттирии. Но к счастью, Рой никогда не покидал своих теплых горных перевалов.
По соседству с Землями Роя, надежно огражденные быстрыми водами реки Мирам, раскинулось людское государство Лимма. Жители Лиммы неустанно трудились и ни минуты не сидели на месте, без остановки переделывая созданный Солнышком мир. Принцесса не злилась на них за это, напротив, ей очень нравилось наблюдать за вечно суетящимися человечками. Поэтому она много времени проводила в компании самых юбимых своих творений.
Опять писульки свои пишешь? — Отдаленным раскатом грома прилетел из-за спины грубый мужской голос.
От неожиданности Кайрим подпрыгнул на стуле.
— А, Яшкин ты дрот! Что ж ты так подкрадываешься то? — Рыжеволосый парень поднял испачканные черной жидкостью руки от пергамента. — Я из-за тебя чернила разлил.
Юноша сверкнул глазами и уставился на незваного гостя.
Высокий, не меньше шести с половиной футов, заросший густой бородой, Гарн стоял на пороге комнаты Кайрима. Этот пещерный Ошкул мог спокойно согнуть в архаров рог не то, что подкову, а целую лошадь. При этом, что всегда бесило Кайрима как-то еще умудрялся ходить тихо как кот.
Вообще, Гарна можно было бы принять за какого-нибудь душегуба, если бы не его глаза. Пронзительные, строгие, но очень добрые. Как у коровы. Но глаза эти еще рассмотреть надо. Тем более, когда припрет, великан мог превратить их в узкие злющие щелки, от которых станет дурно любому спорщику.
— Кидай свою писанину и ложись спать. Завтра я тебя на рассвете подниму, — пророкотал Ошкул и скрылся в темноте коридора.
Пробубнив что-то про растяжку на дверь, Кайрим аккуратно сложил записи в кожаную папку, завязал тесемки и запихнул свое творчество в походный рюкзак. Парень расстроился, что его опять застукали за писательством. Гарн обязательно припомнит это, как только представится подходящий случай.
— А ты что развалился? — Рыжеволосый парень бросил суровый взгляд на пол. — Предатель!
Огромный черный мастифф, расплывшийся прямо посреди комнаты, и занявший тем самым добрую ее половину, лениво оторвал голову от пола и внимательно посмотрел на Кайрима. Не выдержав испытующий взгляд своего хозяина, пес что-то обиженно заворчал и, уложив свою огромную голову на место, накрыл морду лапой.
— Спал ты… Только и делаешь, что дрыхнешь. — Сквозь зубы, неумело имитируя злость, процедил парень. И в следующую минуту набросился на огромную собаку.
Кайрим схватил пса за необъятную шею и начал трясти его за складки. Огромный мастифф, весящий раза в три больше мальчишки, включился в игру и, жалобно скуля, словно раненый, начал ползти вперед, волоча за собой задние лапы. Кайрим схватил собаку за висящие уши и со всей силы потянул на себя. Пес заворчал и начал медленно переворачиваться на бок, наваливаясь на мальчишку и всем своим весом прижимая того к полу.
— Все, все сдаюсь! — Поднял руки вверх Кайрим.
Мастифф опять улегся на живот, освобождая своего хозяина от участи быть погребенным заживо под тяжеленной тушей.
— Толстяк, — проворчал парень, вытаскивая ногу из-под живота пса.
Огромная черная туша стала снова заваливаться в его сторону.
— Шучу! Шучу! — Вновь сдался мальчишка.
