– Не нравится, когда другим тоже весело? – спросил я, не сводя глаз с блестящего лезвия, которое вновь начало описывать концентрические круги на тонком поводке. Мои пальцы, сжимающие рубчатую рукоять «Нахтцерера», побелели от напряжения. Чи-Мей резко выбросил руку вперед, и кунай свистнул возле самого моего уха – в тот же миг я спустил курок, и вампир взвыл от боли. Пуля угодила ему точно в кисть, которой он осуществлял бросок. Выстрел был чертовски сложный, но зато теперь преимущество оказалось на моей стороне. Уцелевшей левой рукой цзянши дернул за цепь, желая возвратить кунай, но я уже несся ему навстречу, хохоча, как слетевший с катушек маньяк, и раньше, чем его рука сжала рукоять ножа, я в прыжке двумя ногами пнул его в живот. Вампир полетел прямо в огонь. Заостренный сук, который я давно уже приметил и к которому старательно подводил врага, вонзился ему в спину чуть выше правой почки. Чи-Мей завизжал. Пламя стремительно охватывало его одежду. Сук вошел глубоко, соскочить с него было не проще, чем бабочке слезть с энтомологической иглы. Ночь наполнилась истошными воплями агонизирующего вампира. Кожа его почернела, тонкие конечности изгибались под самыми немыслимыми углами, но все было тщетно – освободиться не получалось. В ноздри ударила вонь паленого мяса.
– И кто теперь смеющийся демон? – давясь хохотом, выговорил я.
Чи-Мей, конечно, не ответил – судороги его уже начинали стихать.
Я бы постоял еще немного, греясь у огня и созерцая агонию этого кровопийцы, но медлить было нельзя. Кто знает, как там держатся мои друзья? Разбежавшись, я перемахнул через второе бревно, больше не обращая внимания на тлеющую одежду. Задыхаясь от дыма, выедающего глаза, я буквально перекатился через третье препятствие и с облегчением обнаружил, что дальнейший путь свободен. Силы мои – скудные человеческие силы – подходили к концу. Мышцы горели, словно пронзенные раскаленными иглами, ручьи пота, струясь по телу, быстро застывали на холоде. Эх, многое бы я сейчас отдал за половину тех возможностей, коими наделены вампиры! Но стоило поблагодарить провидение хотя бы за то, что я оставался сильнее и выносливее обычного человека – иначе меня бы давно уже не было в живых.
С трудом расправив ноющую спину, я кинулся на шум сражения, и вскоре оказался на краю квадратной площади, в центре которой некогда располагался фонтан, окруженный по периметру статуями каких-то древних героев или военачальников. Поскольку скульптуры разрушились от времени и были густо покрыты слоями сажи, опознать их прототипов не представлялось возможным. Здесь битва кипела вовсю. Группа моих товарищей засела в полуразрушенной часовне с чудом сохранившейся крышей, которая располагалась на противоположном конце площади. Справа, на длинном деревянном балкончике, тянувшемся вдоль фасада уродливой приземистой постройки без окон, я увидел Фроки, сражавшегося с бароном фон Брокком по кличке «Палач из Эралла». Их топоры, угрожающе блестевшие в лунном свете, то и дело сталкивались, разбрызгивая целые снопы искр. Торс Фроки, а также грудь и плечи в нескольких местах были рассечены. На брюхе барона, перетянутом широким кожаным поясом со стальными бляхами, также алел жуткого вида рубец, но кровожадный толстяк не обращал на рану никакого внимания. Вампир имел несомненное физическое превосходство над соперником, но Фроки не сдавался, выдерживая поистине нечеловеческие нагрузки. Силы его, впрочем, стремительно таяли.
На соседней крыше и в окне ближайшего дома я увидел Омлака Кэра и герцога Глемма, осыпавших пулями и стрелами убежище моих друзей. Эта площадь, надо полагать, с самого начала была задумана организаторами как место главного побоища, поскольку зрителей здесь собралось особенно много – места были обустроены у самой границы арены, и слева, и справа, и прямо напротив меня. Народу хватало, несмотря на вполне реальный риск словить случайную (или не случайную) пулю. Серебра, впрочем, нам не выдали, так что угроза не была смертельной.
В течение нескольких секунд я размышлял, что делать дальше, но тут герцог Глемм обнаружил мое появление.
– Господин Шварцберг! – проревел он, выбираясь через окно на широкий каменный парапет, а с него спрыгивая на крышу здания пониже. Тяжелые доспехи угрожающе лязгнули. – Как долго я ждал вашего появления! Уж было подумал, что вы бесславно сгинули где-то по дороге, что было бы крайне прискорбно.
Он отбросил в сторону модернизированный «Нахтцерер» с оптическим прицелом и картинным жестом снял с пояса моргенштерн, чудовищную шипастую палицу, за долгие годы раскроившую не один десяток черепов.
– Позвольте пригласить вас на персональный танец, – хохотнул вампир.
К крыше вела расшатанная деревянная лесенка в три пролета. Сунув пистолеты за пояс, я медленно вынул фламберг из ножен и пару раз крутнул вокруг себя. Клинок запел, злобно рассекая воздух. Тяжеловата железяка, ох тяжеловата…
– Предупреждаю, герцог, – проговорил я. – Предыдущий вампир, который надо мной смеялся, сейчас как раз догорает неподалеку, насаженный на кол.