Тем временем она по-быстрому бросилась собирать раскиданные листы, по каким-то одной ей понятным признакам выделяя из всех те, что нёс не он.. Получалось у неё это весьма энергично, и Шукаку так бы и простоял столбом – поправка, просидел, так как, упав задницей на пол, он так и не соизволил подняться – если бы ему буквально не всунули штук десять разом.
- Чего сидишь? Помогай, давай, расселся ещё тут!
Голос у неё был резкий, но отнюдь не режущий уши, приятный даже, а на лице пронеслась смесь эмоций. Вроде как одна, а вроде и несколько. Словно ртуть – настолько оно было изменчиво и открыто.
Так как Шукаку тоже подключился к сборке макулатуры, вдвоем они справились довольно быстро. Как выяснилось, у неё тоже была своя стопочка типографического мусора.
- Фуф, вроде всё, – поднявшись, довольно заключила она.
- Ага.
Вдруг она резко подалась вперёд, и их лица оказались близко-близко.
- Знаешь... – шепнула девушка.
- Что? – тоже шёпотом ответил Шукаку.
Его сердце гулко стукнуло о рёбра.
Внезапно девица впихнула ему стопку бумаг, которую держала до этого в руках.
- Отнеси и моё, ладно?- выпалила она. – А то у меня совсем времени нет, ношусь тут с этажа на этаж, а тебе по пути как раз.
- С чего ты взяла, что мне по пути? – сказал он, но было уже поздно.
- Спасибо!!! – крикнула девица, убегая в неизвестном направлении.
«Вот ведь, – думал Шукаку, покачиваясь под удвоившейся тяжестью своей ноши и теперь уже вообще ничего не видя. – Всучила и сбежала. Да ещё и лоб болит».
Впрочем, страдать ему пришлось не слишком долго.
Дверь была действительно большая, и её действительно нельзя было пропустить – слишком уж внушительно она выглядела. У неё было две створки с чёрными языками пламени по низу и такой же чёрной рамкой, а само дерево выкрасили в мягкий оранжевый, но так, чтобы текстура древесины всё равно была видна.
Внушительно, ничего не скажешь. Судя по расцветке, клан кицунэ, хоть у Шукаку и вылетело из головы его называние. Следовало догадаться: алое кимоно Хару, вертикальные зрачки её огненных глаз, да и ткань рубахи той девчонки отливали рыжим. Скорее всего, она тоже лиса и занималась здесь какой-то организационной работой.
Тануки толкнул дверь. Ничего не изменилось. Значит ли это, что она заперта или что она просто открывается в другую сторону, парень не знал. Вот только обе руки были заняты, и проверить было сложновато.
Вдруг Шукаку заметил, что дверь чуть приоткрыта. Кое-как зацепив её ногой и потянув за себя, он проскользнул в помещение и осторожно оглянулся. Направо – никого. Налево – тоже никого. Единственное, за что удалось зацепиться взгляду, была дикая захламленность.
Но, как бы там ни было, в комнате никого не было.
Тануки прошёл немного вглубь, осторожно обходя все препятствия и стараясь не выронить ничего из своего, так как он точно потом здесь ничего найти не сможет. Заглянув за письменный стол, Шукаку внезапно наткнулся на молодого парня лет семнадцати – исключительно на вид, разумеется – с длинными тёмно-рыжими волосами, часть которых всё же были короткими и смешно торчали в разные стороны на макушке и затылке. Лица его видно не было. Парень внаглую дрых прямо на полу, подложив согнутую в локте руку под голову и укрывшись то ли плащом, то ли какой-то накидкой, в расцветке которой тоже преобладал чёрный и красно-оранжевый, а узор, идущий по подолу, походил на тот, что тануки видел на двери с той стороны.
Честно говоря, Шукаку ожидал чего-то большего. Хотя чего конкретно, так и не понял. Поколебавшись с минуту, парень решил разбудить неизвестного, так как руки уже начинали потихоньку затекать.
- Эй, – осторожно позвал он.
Ноль внимания, и неудивительно – уж очень тихо.
- Парень, ты спишь? – спросил Шукаку чуть громче и лишь потом понял, какую глупость сморозил. Но, как ни странно, это подействовало.
- А! Что? Где? – парень резко сел и начал вертеть головой во все стороны. – Нет, я не сплю, я работаю!!!
Что бы он там ни выискивал, не найдя, успокоился парень быстро. И тут же посмотрел на Шукаку.
- Знаете, за месяц до этого я практически никуда не выходил. Фактически, мне приходилось сидеть в комнате – я был истощён. Так вот, чтобы я особо не скучал, мне многое рассказывали, чтобы быстрей освоился. Я мало тогда запомнил – не до того было. Но в числе всего прочего, мне сказали: «Глава лис один раз уже умирал. Это видно по его глазам». Я тогда не понял, но запомнил, потому что уж больно странно это звучало. Да, странно... – Шукаку вдруг сделался невероятно серьёзен. – Помнится, я представлял себе взрослого мужчину-воина, которому многое пришлось пережить. Но у этого образа не было глаз. То есть, не так прям чтобы не было, просто я никак не мог представить его.
Тануки внезапно замолчал. Потом встал и резко открыл окно так, что рама с треском ударилась о внешнюю сторону стены.
Хьюга вздрогнула от неожиданности, словно очнувшись.
Стёкла не вылетели каким-то чудом, хотя, кажется, треснули. Впрочем, парень был спокоен: Гаара чувствовал это. На пол он уже спустился несколько минут назад.
