– Ты сегодня жжешь! – расхохотался Ривалис.
А Мишка оживился:
– А есть конфетки? Хочу! Я все котлетки съел. Ларисса, очень вкусно было. Спасибо.
– На здоровье, маленький, – тепло отозвалась экономка. – Сейчас принесу. Я специально к твоему приезду купила.
У ворот ВШБ пришлось притормозить, так как трое из нас студенты, а Мишка хоть и гостил здесь летом, но все же посторонний. Поэтому необходимо было дождаться «одобрения» духа-хранителя, живущего в воротах. И точно: сверкнули прямо из ворот глазенки, проявилась призрачная мордочка Феррума. Дух присмотрелся к эльфёнку, опознал его и исчез, из чего я сделала вывод, что все в порядке, Михалиндару можно войти.
Школьный двор встретил нас заснеженным пространством и пустотой. На зимние каникулы уезжали не все, но многие. А остальные в основном проводили время в городе, отдыхая от учебы. Мы дошагали до ангара, в котором сидел на драконьих яйцах Змей Горыныч, и сделали вторую остановку.
– Мишань, дай мне магическую клятву, что никому не расскажешь об увиденном сейчас, – обратилась я к своему подопечному. – Ее ты не сможешь нарушить даже случайно.
– Клянусь своим магическим даром, что никому не проболтаюсь о том, что сейчас увижу, пока не получу твое разрешение рассказывать об этом, мама Кира, – бодро протараторил он.
Я кивнула, принимая его слова, а Карел и Ривалис только улыбнулись. Уже почти перед самой дверью дорогу нам преградили Терри и Лигнум. Им я сообщила, что Мишка со мной и ему можно войти.
И вот, наконец, мы внутри.
– Дом, в котором я живу-у-у, называется-я дурдо-ом, – дурашливым голосом пела средняя голова Горыныча.
– Хочешь, я тебя с собой возьму-у? – перехватила текст левая.
– А хочешь, разлома-аю дом? – вступила третья.
– Я подарю-ю тебе кота-а, – чуть не расхохотавшись, пискляво подхватила я текст песенки Масяни[2] из одноименного мультика.
Дальше я слова не помнила, но вроде кота нужно было научить что-то делать. То ли плакать, то ли смеяться.
Горыныч замолчал, увидев нас, и тут вдруг повисшую паузу разбил детский вопль:
– А-а-а-а! Говорящий трехголовый дракон!
Мой фантом выпучил все шесть гляделок, разглядев эльфёнка, и тоже заорал на три голоса:
– А-а-а! Живой ушастый ребенок!
Четыре головы – одна эльфийская и три рептильные – уставились друг на друга. И если Горынычу было легко, то у Мишки глазищи начали разъезжаться в стороны. Ну еще бы, попробуй посмотри сразу трем собеседникам в глаза одновременно.
Первым не выдержал, как обычно, Ривалис и заржал.
– Ой не могу! Я ребятам расскажу об этом. – И он пощелкал пальцами перед носом Михалиндара, возвращая того в реальность.
А я бурно помахала руками, зазывая в наше общество зависшего фантома.
– Оно настоящее? – громким шепотом спросил Мишка.
– Оно реальное? – таким же трехголосым шепотом уточнил Горыныч.
– Я не «оно»!!! – Это уже вчетвером: три головы Змея и мальчуган.
– Так! – вмешался Карел. – Прекратите балаган! Устроили тут не пойми что! Миша, это Змей Горыныч, он высиживает маленьких дракончиков. Горыныч, это приемный сын Киры, Михалиндар.
– Ух ты! Змей! – Это Мишка.
– Ух ты! Кирин сын! – Это Горыныч.
Вот так и пообщались…
Следующим пунктом программы стал визит к Аннушке. И, к слову, эльфёнка мы еле вытащили из ангара. После первого шока он проникся к фольклорному элементу так, что все фамильяры были забыты и не котировались. Шутка ли: три головы, песни поет, разговаривает, здоровенный, зубастый, а маленького эльфийского мальчика испугался. Отныне Змей Горыныч обзавелся личным фанатом.
Магистр Кариборо, увидев нас, подняла свои идеальные брови и отложила в сторону ручку.
– Ну, удивите меня, Золотова, – произнесла она.
– А чего сразу я? – пробормотала я тихонечко.
Однако на слух Аннушка никогда не жаловалась, а потому моментально отреагировала:
– Да потому, адептка, что если вы являетесь собственной персоной, то явно что-то случилось или вот-вот случится. Я жду.
– Магистр, у нас во дворе стоит… мужик, – вовремя исправилась я, а то чуть не ляпнула «стату́я».
– Да неужели? – Ехидству в голосе темной феи позавидовали бы даже чистокровные ехидны, хоть они и не умеют разговаривать. – И вы решили сдать мне его на опыты?
– Да! – радостно закивала я, вызвав проблеск интереса в изумрудных глазах.
Ну а чего? Громила явно попал, потому как если преподавательница бестиологии и фейриведенья и по совместительству наша личная учительница начинает что-то делать… В общем, каюк моей несостоявшейся розовой статуе. Не украшать ей наш дворик.
– Вы неподражаемы, Золотова! – Взгляд Аннушки скользнул по Карелу, Ривалису, ненадолго остановился на Мишке, жадно рассматривающем чучело гардебрила. – Продолжайте! И со всеми подробностями.
Я честно выдала всю имеющуюся информацию, полученную со слов Лариссы и выболтанную грабителем в состоянии неконтролируемой злости. А потом разговор перехватил Карел:
