– Ты действовала с ними заодно.
– Это не то же самое.
– Помогала грабить банк? Взорвать бомбу в Пирее?
Она запустила пальцы в волосы, накрутив светлый локон.
– Я же говорила: это были киношные сцены.
Он проковылял из кладовки на кухню. Она пошла за ним. Он умылся ржавой водой, и она протянула ему полотенце.
– Рэйвен, ты никогда не слышала о стокгольмском синдроме?
– Как у Патти Хёрст? Я читала о ней подростком. Как это связано со мной?
– Как и ты, после того, как ее сделали заложницей, она стала заодно со своими похитителями. Как и ты, она помогла ограбить банк. Она была осуждена и села в тюрьму. Потом ее условно освободили и, наконец, помиловали.
– Я не могу сесть в тюрьму.
– Возможно, тебя не признают виновной.
– Меня действительно экстрадируют в Афины?
– Наверное, ведь это там ты совершила преступления.
– В Греции я не выживу. Здесь меня хотя бы охраняют.
– Кто тебя охраняет?
– Я же говорила. Мои призраки.
Очередной психоз?
– Расскажи мне о них.
– Те, кто умер в этом дурдоме, не могут отсюда уйти. Я буду с ними целую вечность.
– Так зачем ты вернулась сюда?
– Чтобы искупить мою злую сторону. То зло, что они посеяли во мне, когда отрезали мне крылья и назвали меня Никки.
Теперь он понял ее ассоциацию с именем
– Но мы только что установили, что тебе промыли мозги.
– Это ты установил. А не я.
– Рэйвен, как еще они бы сделали из тебя антиамериканскую террористку за такое короткое время?
– Алексий показал, что Америке нет до меня дела. В газетах не было ни слова о моем похищении.
– Твой любовник-похититель предал тебя так же, как и твой отец. Рэйвен, ты страдаешь от травмы предательства.
– Хренательства! Не хочу больше этого слышать! Это
В этом была своя логика. Быструю имплозивную терапию можно считать формой промывки мозгов. Но он делал это, чтобы спасти ее, а не подчинить себе.
– Что ты сейчас чувствуешь, Рэйвен?
– Я предала моих товарищей. Из-за меня большинство из них поймали и бросили в тюрьму.
– В каком-то смысле это твое искупление. Ты теперь свободна.
– Ты так и не понял. Я сказала:
– Реальность такова, что он ищет тебя, чтобы убить, чтобы тебя не экстрадировали в Грецию, где ты могла бы рассказать про операцию «Зубы дракона» под пыткой.
– Алексий этого не сделает. Он меня любит. Мы защитим себя здесь, в Камелоте.
Очередное сценическое наваждение? Он должен развеять его.
– Рэйвен, тебе что-нибудь снилось с тех пор, как ты здесь?
– Да, днем и ночью. Во сне и наяву. Странный такой сон – снова и снова.
Она вдруг широко раскрыла глаза. И зажала рот ладонью.
– У тебя ассоциация, Рэйвен. Так ведь?
– О боже!
– Продолжай.
– Я что-то слышала о террористических ячейках, внедренных в Америке господином Тедеску для второго поколения 17N и МЕК.
– Не пытайся это анализировать. Пусть это войдет в твое сознание.
– Когда Алексию снились кошмары, он разговаривал во сне.
– Он говорил во сне о
– Нет, о спящих он не говорил. Он говорил об актерах. И еще о чем-то.
– Ты знаешь, что он имел в виду?
– Что они очень важны для операции «Зубы дракона».
– Он никогда не говорил, что должны делать спящие или актеры?
Она приложила ладонь ко рту и покачала головой.
– Рэйвен, время не терпит. Тысячи невинных людей могут умереть в жутких мучениях.
– Алексий не допустил бы такого.
– А что ты скажешь, если я тебе скажу, что МЕК доставила контрабандой в Штаты смертоносные штаммы сибирской язвы, чтобы их использовали в качестве оружия местные агенты 17N?
– Я вам не верю. Алексий не стал бы в этом участвовать.
– Тебе известно, что может повлечь за собой распространение сибирской язвы среди тысяч, миллионов невинных мужчин, женщин и детей?
– Я слышала о сибирской язве, но не знаю точно, что это такое.
Он почуял последнюю возможность провести быстрое образное погружение. Это либо вылечит ее, либо переклинит.
– Как врач, я читаю отчеты, публикуемые Всемирной организацией здравоохранения. Люди, вдыхающие споры сибирской язвы, не знают, что они заразились. Все, что они чувствуют, это заложенность в носу, боль в суставах, сухой кашель и утомление. Представь это, визуализируй. При первых симптомах врачи могут диагностировать у них грипп. Если сибирскую язву выявить сразу, ее можно лечить антибиотиками. Но никто не будет знать.
– Не хочу больше слушать.
– Через несколько дней язва переходит в
– Ну хватит!
– Слушай! Важно, чтобы ты знала, что произойдет, если ты не поможешь остановить террористов. После скрытой стадии бактерии проникают в лимфатические узлы. Всего за несколько часов они захватывают всю лимфатическую систему и выделяют токсин, разрушающий все органы – особенно легкие. Подача кислорода прекращается.
– Вы жестоки. Хотите, чтобы я сошла с ума?
– Я хочу помочь тебе вытравить ложь, которую Алексий внедрил в твой разум. Он заставил тебя поверить, что твои соотечественники – это зло.
– Так и есть.
