Хроники лечебницы полностью

– 17N и МЕК втянули тебя в свой террористический заговор с целью убить невинных детей, которые будут умирать в школах и на детских площадках, если ты не сможешь увидеть свет. Малыши будут умирать на руках своих матерей, прямо на улицах.

– Я так же виновна, как и другие. Я помогала ограбить банк, чтобы у них были деньги на это ужасное средство.

– Ты можешь искупить свою вину, если поможешь их остановить.

– Я все равно не думаю, что Алексий сделал бы что-то подобное.

– В течение суток кожа зараженных сибирской язвой начинает синеть. Дыхание становится ужасно болезненным. Визуализируй это. Приступы кашля, конвульсии, а потом внезапная…

– Прекратите!

– Смерть.

– Я сказала, прекратите!

– Только ты можешь прекратить это, Рэйвен.

Он увидел слезы у нее в глазах.

– Вы мной манипулируете, обращаете против человека, которого я люблю.

– Спящие агенты МЕК и 17N собираются обрушить эту чуму на три объекта. Но мы не знаем как. Время на исходе. Мне нужно, чтобы ты мне помогла понять, как это можно сделать.

Ее голос огрубел.

– Вы хотите передать все это судье?

– Судья Родригес приказала мне вылечить тебя и доложить ей о результатах.

Она выглядела предельно спокойно.

– Делайте, что должны. А я сделаю, что должна я.

– Мы можем об этом поговорить?

– Хватит разговоров! Выход вы сами найдете: в подвал и по туннелю.

Она вышла из комнаты, хлопнув дверью. Он долго стоял на месте, затем спустился в подвал, прошел по туннелю и через калитку вышел в пещеру. Дойдя до машины, он позвонил Дугану.

– Это Кайл. Отзовите СТЗИГ. Не нужно переправлять ее в Афины. У меня прорыв.

– Я слушаю.

– Безликая богиня – это статуя Цереры с гладким лицом на вершине чикагской торговой палаты.

– Вы уверены, что ее словам можно доверять?

– Это вы ФБР. Вы должны это установить.

– Тем больше смысла в экстренной экстрадиции.

– Зачем? Вы получили, что вам нужно.

– Не все. Алексий и Мирон еще на свободе. МЕК еще участвуют в игре, а время на исходе. Если она сумела вспомнить где и знает что, тогда она наверняка знает, как спящие агенты собираются использовать свое оружие.

– Она вам не нужна, чтобы найти их.

– Это должна установить группа по борьбе с терроризмом. Я отдаю приказ судебным приставам забрать ее.

– Дайте мне еще немного времени. Я попытаюсь выяснить, как должна распространяться язва.

– Мы больше не можем ждать.

– Всего лишь сутки. Я вернусь в дом и погружу ее в новые образы.

– Это невозможно.

– Иначе она может покончить с собой.

– Придется пойти на этот риск.

Кайл услышал голос Тии:

– Еще одни сутки не сделают большой разницы.

Дуган замялся.

– Окей, Кайл, двадцать четыре часа – и ваша работа сделана. После этого в дело вступит Система транспортировки заключенных и иностранных граждан и переправит ее в Грецию.

– Вы не пожалеете – я сделаю все…

Но Дуган не стал дослушивать. Кайл выключил свой телефон и поднял взгляд на лечебницу. В древней легенде афиняне отрезали крылья своей богине, чтобы Бескрылая Победа никогда не смогла улететь с афинского Акрополя.

У него возникло ощущение, что Рэйвен-Никки – как и Ника Аптерос – никогда не улетит из своего скалистого прибежища.

Глава семидесятая

Алексий повернул на дорогу, ведущую к уэйбриджской лечебнице. На парковке стояли синий «Мерседес» и красный «Ягуар». Значит, Рэйвен здесь. Но кто еще? Выходя из фургона, он взял с собой посылку и кейс. Он не полагался на везение.

Когда он шел по засохшему саду мимо ржавого фонтана, с деревьев вспорхнула стая черных дроздов. Ему на ум пришла пословица «Ворон ворону глаз не выклюет».

У главного входа дверь и окна были заколочены.

– Эй! – крикнул он. – Есть тут кто?

Нет ответа.

– Есть кто внутри? – крикнул он.

Только шелест листвы.

– Хватит кричать! Разбудишь мертвых! – раздался голос Рэйвен из кустарника слева от него. – У меня пушка! Говори, кто ты, или стреляю!

Берет на понт? Лучше не рисковать.

– Это я, Алексий.

– Иди медленно к западной части здания, но руки держи в воздухе, чтобы я их видела.

– Это ты, Никки? Я тебя искал.

Он увидел, как она встает из-за кустов. Если у нее пистолет, ей ничего не стоит уложить его.

– Как ты узнала, что я здесь?

– Там, где сидит стая птиц, – сказала она, – противника нет. Шум в темноте выдает тревогу.

– А, так ты запомнила, как я цитировал «Искусство войны» Суня Цзы. Ты всегда только притворялась дурочкой.

– В картах Таро дурак – он же Шут – это нулевой козырь, – она рассмеялась. – Но это не Башня, пораженная молнией. Видишь: моя башня на семи ветрах все еще стоит, а я Верховная жрица.

Значит, она помнила катрены Тедеску. Нужно действовать осторожно, чтобы не спугнуть ее.

– Можно мне подойти, Ваше Святейшество?

– Зачем ты пришел, Алексий?

Он подошел к ней по тропинке.

– Чтобы найти родную душу.

Она указала на упаковку.

– Что ты несешь?

– Подарок тебе, милая.

– Дай посмотреть.

– Потом, дорогая. Это сюрприз в честь примирения.

– Входи в тайное убежище моего детства.

– Вход запечатан. Как нам попасть внутрь?

Она провела его через пещеру и коридор. Он не ожидал, что можно вот так проникнуть в подвал, а оттуда – в вестибюль.