Тем не менее рентабельность падала. Из каждого доллара, взимаемого «Достойной жизнью» в качестве взноса, тридцать центов уходило на покрытие расходов, большая часть — на выплату страховки, и лишь малая часть составляла прибыль, которая складывалась из двух компонентов: прибыль от самого страхования и доход от капиталовложений.
Страховые компании — всегда инвесторы. Ежедневно они вкладывают в разные проекты миллиарды долларов, а инвестиционный доход становится смыслом существования компании. Некоторые даже страхуют себе в убыток — например, берут доллар в виде страхового взноса, больше доллара теряют на выплату компенсации и на прочие расходы, только чтобы заработать на инвестициях. Элдер считал подобную стратегию ниже своего достоинства, но тоже стремился заработать как можно больше на вложениях в ценные бумаги.
Финансовые проблемы «Достойной жизни» возникли в результате расширения компании. В течение многих лет Элдер делал ставку на экспансию. Империя разрасталась за счет приобретения мелких компаний. Постепенно страхование жизни перестало быть ведущим видом деятельности. Элдер переключился на страхование недвижимости, автомобилей, от несчастных случаев, а также страхование ответственности корпоративных клиентов. Бизнес пошел в гору, а потом начался резкий спад.
— Ураганы! Чертовы ураганы! — часто ворчал Элдер, даже когда рядом никого не было. Один за другим они обрушились на Флориду и побережье Мексиканского залива. Избыточные резервы — свободные средства, рассчитанные на выплату будущих компенсаций, — достигли нижней критической отметки! Федеральные и местные регулятивные органы обратили на это внимание. Что уж говорить об Уолл-стрит! Акции компании резко упали, превратив жизнь Элдера в трагедию похлеще Дантова «Ада».
Вся надежда на Берта Майерса — финансового гения.
Он, кстати, не был страховщиком. Имел образование в сфере инвестиционного банковского дела. Элдер нанял его несколько лет назад для разработки стратегии поглощения. Что касается корпоративных финансов, Майерс был, пожалуй, самым острым ножом во всем кухонном ящике, самым умным на Уолл-стрит.
Он разработал хитроумный план, как остановить сокращение прибыли. Естественно, Майерс не мог контролировать мать-природу и поток страховых требований, которые вдруг обрушились на компанию, зато мог увеличить инвестиционную прибыль, по его словам, «выйдя за линию». Государственные регуляторные ведомства, не говоря уже о внутреннем уставе компании, налагали строгие ограничения на капиталовложения. Разрешились в основном инвестиции в малоприбыльные, нерискованные предприятия, работающие на рынке ценных бумаг, а также консервативные вложения в ипотеку, потребительские кредиты и недвижимость.
Нельзя было не воспользоваться избыточными резервами. Не поставить их на рулетку. Майерс положил глаз на хеджевый фонд, возглавляемый какими-то гениальными математиками из Коннектикута, которые сумели наварить на изменении курса иностранной валюты. Тот фонд — «Международные консультанты» — был слишком рискованным, и «Достойная жизнь» не могла в него инвестировать, но как только Элдер одобрил схему, Майерс зарегистрировал подставную фирмочку, а потом передал в фонд «Международные консультанты» миллиард, надеясь на прибыль, способную залатать дыры в финансовой отчетности.
Однако события сыграли не в пользу Майерса. «Международные консультанты» поставили на падение йены. Кто мог подумать, что министр финансов Японии все испортит, выступив с благоприятным прогнозом относительно денежной политики страны?
В первом квартале инвестиции уменьшились на четырнадцать процентов. «Международные консультанты» уверяли, что это случайность и их стратегия в целом надежна. Майерсу нужно лишь подождать, и прибыль пойдет вверх.
Элдер решил встретиться с Питером Бенедиктом в воскресенье утром, чтобы не привлекать лишнего внимания, и, естественно, где-нибудь за пределами офиса. Коллеги и друзья Элдера вряд ли заглядывают во второсортное кафе, где подают вафли, на севере Лас-Вегаса. Внутри пахло кленовым сиропом. Элдер в белых поплиновых брюках для гольфа и тонком оранжевом кашемировом свитере устроился в кабинке. Он сомневался, что узнает Питера, поэтому внимательно разглядывал каждого входившего в кафе.
Марк на несколько минут опоздал. Скромные джинсы, неизменная бейсболка, в руках коричневый конверт. Марк первым заметил Элдера и подошел к кабинке. Привстав, страховщик протянул ему руку:
— Здравствуйте, Питер! Рад встрече.
Марк смутился. Воспитанность Элдера подсказывала, что вначале нужно поговорить на общие темы. Марку было не по себе. Единственное, что их до сих пор объединяло, — блэкджек. Элдер завел разговор о картах, потом настоял на завтраке. Марка беспокоило учащенное биение сердца. Вдруг это перерастет в патологию? Выпив холодной воды, он постарался успокоиться, но сердце не унималось. Может, встать и уйти?
Нет, слишком поздно.
Предписанный этикетом пустой разговор иссяк. Итак, условности соблюдены.
— Питер, почему вы решили, что у моей компании проблемы? — перешел к делу Элдер.
