— Слово верховного короля — закон, ваше величество, — напомнил гном. — Извольте подчиниться. И раз уж поспать нам не дали, не будем медлить. В дорогу!
Наконец-то тронулись в путь. Люси шла первой — губа закушена, чтобы с языка не сорвались все те колкости, которых, безусловно, Сьюзен вполне заслуживала. Впрочем, стараясь не упустить из вида Эслана, величаво и бесшумно ступавшего шагах в двадцати впереди, Люси быстро забыла о своих обидах. Остальные брели следом, что-то бурча под нос.
Круг танцующих деревьев остался по правую руку (Люси даже не повернула в ту сторону головы, боясь потерять Эслана). Шаг за шагом ребята приближались к обрыву.
— Борода моя торчком! — буркнул Трампкин. — Надеюсь, шеи мы себе не свернем.
Довольно долго шли краем оврага. Но вот Эслан остановился — и нырнул в кусты, что росли на самом краю. Люси затаила дыхание: ей почудилось, будто Лев просто-напросто прыгнул с обрыва. Но пугаться было некогда; главное — не отставать. Она ускорила шаг и вскоре, очутившись среди кустов, разглядела тропинку, уходившую вниз по склону. Тропинка вилась между валунами, и по этой тропинке неторопливо спускался Эслан. Словно почувствовав взгляд Люси, Лев обернулся. Девочка хлопнула в ладоши и тоже начала спускаться. А вслед ей летели встревоженные крики:
— Лу! Люси! Ты куда? Осторожней! Лу, подожди, упадешь!
— С ней все в порядке, — послышался голос Эдмунда. — Тут тропинка.
На полпути вниз Эдмунд нагнал сестру.
— Эй! — воскликнул он вдруг. — Гляди! Что это за тень впереди?
— Это его тень, — отозвалась Люси.
— Ну и дела, — Эдмунд покачал головой. — Ты снова права, Люси. А Эслан-то где?
— Там же, где и тень. Ты что, не видишь его?
— Да как сказать… В этаком свете разве что разглядишь?
— Спускайтесь, ваши величества! — донесся сверху голос Трампкина. Потом послышался голос Питера: — Хватит ныть, Сьюзен! Давай руку! Тут даже младенец спустится. Ну, давай!
Несколько минут спустя все собрались на дне оврага, у кромки воды. Эслан двинулся дальше, через реку, по-кошачьи грациозно ступая с камня на камень. На середине реки он остановился, чтобы попить воды, потом вскинул голову и тряхнул намокшей гривой.
— Эслан! — воскликнул Эдмунд, наконец-то разглядевший льва, и кинулся к нему. Лев не стал его дожидаться: в два прыжка пересек реку и начал подниматься по дальнему склону оврага, забирая влево.
— Ты видишь его, Питер? Видишь?
— Кажется, я что-то заметил, — сказал Питер. — Ну, пошли! Да здравствует наша храбрая Люси!
Ночное путешествие походило на сон — и в этом сне были грохочущий поток, мокрая серая трава, смутно различимые утесы и громадный величественный зверь, которого теперь видели все, кроме Сьюзен и гнома.
На дальнем склоне, у подножия одного из утесов, тоже отыскалась тропинка. Подъем оказался куда более долгим и утомительным, нежели спуск. По счастью, луна светила прямо в овраг, так что все изгибы тропинки были как на ладони.
Хвост и задние лапы Эслана исчезли за краем оврага. Люси, едва живая от усталости, кое-как вскарабкалась наверх следом за львом — и поняла, что очутилась на том самом холме, к которому они так стремились с тех пор, как высадились на берегу Прозрачной. Каменный Стол! Длинный пологий склон, поросший травой и вереском, уходил вверх и терялся среди деревьев в полумиле от подножия.
Под бряцанье кольчуг из оврага выбрались остальные. Эслан безмолвно двинулся дальше.
— Люси, — тихо-тихо окликнула Сьюзен.
— Что?
— Я его вижу… Прости меня, пожалуйста.
— Я не обиделась.
— Понимаешь, я такая… злая… Я ведь поверила тебе и вчера, и сегодня ночью. В глубине души. Да, поверила, но даже самой себе не хотела в том признаваться. Глупо, правда? Не знаю, что на меня нашло… Как я теперь с ним заговорю?
— Не волнуйся, — утешила Люси сестру. — Он не сердится.
За деревьями открылся вид на Великий Курган, возведенный над Каменным Столом.
— Дозорных не видать, — пробормотал Трампкин. — Спят небось, олухи. Нет, чтобы…
— Тсс! — шикнули на гнома ребята: Эслан остановился и повернулся к ним, столь величественный и грозный, что они обрадовались, как только могут обрадоваться те, кто сильно напуган (и испугались, как только могут испугаться те, кто счастлив). Мальчики шагнули вперед; Люси посторонилась, пропуская их; Сьюзен и Трампкин попятились.
— Эслан! — Король Питер опустился на одно колено и преклонил голову. — Мне очень стыдно. Я с самого начала вел их неверной дорогой, а вчера…
— Сын мой, — прервал Эслан, возлагая могучую лапу ему на плечо, — ты ни в чем не виноват, — затем он повернулся к Эдмунду и коротко молвил: — Молодец, — а потом, помолчав (отчего всем стало не по себе), позвал: — Сьюзен!
Ответа не было. Со стороны казалось, что Сьюзен плачет.
— Дитя мое, — промолвил Эслан, — ты поддалась страху. Подойди ближе, дай мне дохнуть на тебя. Забудь о своих страхах. Вернулось ли к тебе мужество?
— Да, Эслан, — прошептала Сьюзен.
