Рипичип церемонно выставил левую заднюю лапу, низко поклонился, широко поведя при этом правой передней, учтиво поцеловал девочке руку, подкрутил усы и пропищал:
— Мое глубочайшее почтение ее королевскому величеству. И его величеству королю Эдмунду! — При этих словах он не преминул отвесить еще один поклон, — Мы не смели и мечтать о том, что ваши величества почтят своим посещением наш славный корабль.
— Да уберите же эту тварь! — снова завопил Юстейс. — Терпеть не могу мышей! Мыши — мерзость! И все дрессированные звери — пошлая, вульгарная мерзость!
— Насколько я берусь судить, — с расстановкой произнес Рипичип, пристально глядя на Юстейса, — этот в высшей степени скверно воспитанный молодой человек пребывает под покровительством вашего величества? Ибо если это не так…
В этот момент Эдмунд и Люси разом выдали дружное «а-апчхи».
— Ох, и дурак же я! — вскричал Каспиан. — Вы же промокли до нитки. Ступайте поскорее вниз, да переоденьтесь в сухое. Люси, я уступаю тебе свою каюту. Боюсь, с девичьими платьями у нас на корабле плоховато, так что придется тебе выбрать что-нибудь из моих вещей. Рипичип, будь добр, проводи гостей.
— Коль скоро речь заходит о служении даме, — ответствовал Рипичип, — даже вопросы чести могут повременить. До поры… — добавил он, одарив Юстейса многозначительным взглядом, но тут Каспиан поторопил его, и скоро перед Люси открылась дверь королевской каюты. Каюта была что надо, девочке там понравилось решительно все: и три квадратных окна, за которыми плескались синие волны, и низкие скамьи с мягкой обивкой, окружавшие с трех сторон стол, и серебряная (Люси мигом признала искусную работу гномов) лампа, свисавшая с потолка, и красовавшееся над дверью плоское золотое изображение Великого Льва Эслана. Правда, она едва успела окинуть помещение взглядом, как со стороны правого борта открылась дверь, и появившийся на пороге Каспиан сказал:
— Ну, как тебе каюта? Теперь она твоя, я только заберу кое-что из одежды, — он принялся рыться в шкафу. — И ты себе что-нибудь подбери. Как переоденешься, оставь мокрые вещи за дверью, я велю отнести их на камбуз и просушить.
В каюте Люси чувствовала себя как дома, словно прожила здесь невесть сколько времени, а качка ей ни капельки не мешала, ведь в бытность свою королевой Нарнии она уже плавала по морю. Конечно, каюта была крошечной, но зато очень уютной, со стенными панелями, расписанными виноградными лозами, птицами, животными и пурпурными драконами. И нигде ну ни единой пылинки!
Правда, одежда Каспиана была ей великовата, но приспособить рубашку вместо платья не слишком мудрено. Вот обувь — и сандалии, и башмаки, и сапоги — оказалась решительно не по ноге, однако Люси ничего не имела против возможности пошлепать по палубе босиком. Покончив с переодеванием, девочка посмотрела из окна на пробегавшую вдоль борта воду и удовлетворенно вздохнула, предвкушая захватывающие приключения.
— А, вот и ты, Люси! — радостно воскликнул Каспиан. — Как раз тебя мы и ждали. Познакомься с моим капитаном, лордом Дринианом.
Темноволосый мужчина преклонил колено и поцеловал Люси руку. Помимо него на палубе находились Рипичип и Эдмунд.
— А Юстейс где? — полюбопытствовала девочка.
— Валяется на койке, — ответил Эдмунд, — и вряд ли мы можем ему помочь. С ним по-хорошему, а он только злится да дуется.
— Пусть себе лежит, — заметил Каспиан, — нам с вами найдется о чем поговорить.
— Еще бы, — согласился Эдмунд. — Перво-наперво я хотел бы выяснить насчет времени. Мы покинули Нарнию перед твоей коронацией, по нашему счету год назад. А здесь сколько прошло?
— Ровно три года, — ответил Каспиан.
— Ну и как, все в порядке? — поинтересовался Эдмунд.
— Будь иначе, разве я смог бы оставить свою страну? — отозвался юный король. — Дела идут так, что лучше и желать нечего. Все разногласия между моими подданными — гномами, фавнами, говорящими животными и всеми прочими — полностью улажены. Великанам, от которых возле границы просто житья не было, мы прошлым летом задали такого жару, что они стали как шелковые, и теперь платят нам дань. На время своего отсутствия я поручил королевство гному Трампкину. Помните такого?
— Еще бы! — воскликнула Люси. — Славный Трампкин! Лучшего наместника не сыскать.
— Истинная правда, мадам, — подтвердил Дриниан. — Он верен, как барсук, и бесстрашен, как… как мышь, — возможно, капитан собирался сказать «как Лев», но приметил обращенный на него взгляд Рипичипа.
— А куда мы плывем? — спросил Эдмунд.
— Ну, это долгая история, — отозвался Каспиан. — Вы, верно, помните, что, когда я был маленьким, король Мираз, мой вероломный дядюшка, отослал в дальние моря семерых лордов, друзей моего покойного отца. Он опасался, как бы они не встали на мою сторону, и избавился от них, поручив им выведать, что за земли лежат к востоку от Одиноких островов.
— Помню, — кивнула Люси. — Ни один из них не вернулся.
