Юстейс пришел в себя и увидел бегущих вспять калорменцев. Но отступили не все. Двое лежали, прободенные рогом Брильянта, еще одного пронзил меч Тириана, а убитый лис лежал у его, Юстейса, ног, и — неужели это он, Юстейс, уложил зверя? Бык тоже пал, в глазу его торчала стрела Джил, а в боку зияла рана от кабаньих клыков. Но и сторонникам короля тоже досталось: три собаки погибли, четвертая хромала на трех ногах и поскуливала. Медведь лежал на земле и чуть шевелился. Потом он пробормотал хрипло и изумленно: «Меня… я… того…», положил большую голову на траву, как засыпающий ребенок, и затих.
Первый натиск врагов захлебнулся. Однако радоваться этому у Юстейса не было сил: слишком мучила жажда и рука отчего-то болела.
Тем временем гномы насмехались над калорменцами, вернувшимся к своему военачальнику:
— Ну что, получили, черномазые? — кричали они, — Понравилось? И с чего это ваш великий таркаан сам в драку не лезет, а вас посылает на смерть? Ах вы, бедненькие, несчастненькие!
— Гномы, — воззвал Тириан, — идите сюда! Хватит вострить языки, время тупить мечи! Нарнианские гномы, еще не поздно! Я же знаю, вы умеете драться. Вернитесь под мою руку!
— Хо-хо-хо! — хохотали гномы. — Как бы не так! Ты такой же лжец, как и этот таркаан. Не желаем никаких королей. Гномы — для гномов! У! У! У!
Тут забил барабан — не гномий, а калорменский большой барабан, обтянутый бычьей кожей. Детям сразу не понравился этот звук: «бум!» — удар, потом часто «ба-ба-бум!» — и снова «бум». Звук не понравился бы им еще больше, когда б они знали, что он означает. Тириан знал: где-то неподалеку находились другие калорменские отряды, и Ришда призывал их на помощь. Тириан с Брильянтом обменялись грустными взглядами. Только-только у них зародилась надежда, но победы не видать, если враг получит подкрепление.
Тириан в отчаянии огляделся. Кое-кто из нарнианцев присоединился к таркаану — то были изменники или искренне опасавшиеся Ташлана. Другие едва ли займут чью-либо сторону. Однако толпа заметно поредела — во время стычки многие потихоньку уползли куда подальше.
«Бум! Бум-ба-ба-буум!» — бухал барабан. Но сквозь этот грохот проник другой. «Слушайте!» — воскликнул Брильянт.
«Смотрите!» — вскричал Прозорл. И вот уже нет сомнений — гром копыт, вздернутые головы, раздутые ноздри, развевающиеся гривы — нарнианские говорящие лошади ворвались на холм. Грызуны и щелкунчики сделали свое дело.
Гном Поджин, Юстейс и Джил готовы были вскричать «ура», но это «ура» так и не прозвучало. В тот же миг зазвенели тетивы, засвистели в воздухе стрелы — то стреляли гномы, и Джил не поверила своим глазам — они стреляли по лошадям. Гномы — первоклассные стрелки. Одна, другая, третья лошадь пали наземь — ни единое из благородных животных не добралось до короля.
— Ах вы, мелкие твари! — выкрикивал Юстейс, приплясывая на месте от гнева. — Грязные, мерзкие, вероломные дряни!
Даже Брильянт проговорил:
— Может быть, государь, мне ударить по ним? Сразу с десяток насажу на рог.
Но Тириан с каменным лицом молвил:
— Ни с места, Брильянт. А ты, — это было сказано Джил, — если плачешь, отвернись, чтоб не намокла тетива. Тише, Юстейс. Не ругайся, ты — не кухарка. Воину не должно браниться. Учтивое слово или крепкий удар — вот его единственный язык.
А гномы уже издевались над Юстейсом:
— Что, мальчишка, не ожидал, да? Думал, мы на вашей стороне, да? Не бойся, мы не против говорящих лошадей. Но нам вовсе не нужно, чтобы ваша банда стала сильней другой банды. Мы не за них и не за вас. Гномы для гномов!
Таркаан Ришда все еще что-то говорил своим, несомненно, готовясь к новой атаке и, скорее всего, собираясь послать в бой весь отряд. Барабан бил и бил. И тут Тириан и его друзья с ужасом услышали далекий отклик — где-то бил другой барабан. Отряд калорменцев откликнулся на призыв Ришды и спешил на помощь. Однако на лице Тириана никто не заметил бы признаков отчаяния.
— Внимание, — голос Тириана был спокоен, — покуда к ним не подоспели на помощь новые ятаганы, мы должны атаковать.
— Не забудьте, государь, — молвил Поджин, — сейчас мы со спины защищены стеной. Как только оторвемся от нее, нас окружат и ударят сзади.
— Я тоже так полагаю, — отвечал Тириан, — но ведь они хотят загнать нас в хлев, и чем дальше мы будем от этой смертоносной двери, тем лучше.
— Король прав, — сказал Прозорл. — Любой ценой нам нужно уйти от этого проклятого хлева и того демона, что обитает в нем.
— Правильно, — сказал Юстейс. — Глаза б мои его не видели.
