«На девятый день января года от Рождения нашего Господа 1297-го пришел конец библиотеке и Ордену Имен. На писцов, их тогда было у нас больше сотни, нашла какая-то напасть. Они все вдруг, единым духом, потеряли свое извечное усердие в писании. Выразить словами, что с ними сталось, писцы не могли, ибо лишены были дара речи. И был прежде знак, до того дня, предвещавший беду: когда один из них неведомо почему согрешил тяжко перед Господом, лишив себя жизни. Он вдруг всадил себе в глаз гусиное перо. Глубоко, до самого мозга.
Призванный в библиотеку в тот горький день, я стал свидетелем зрелища, от которого и по сей день при воспоминании стынет кровь в жилах. Писцы, эти рыжие зеленоглазые старики, мужчины и мальчики, все до одного единым духом жестоко наложили на себя руки, пронзив перьями глаза, подобно тому как сделал это раньше их собрат. На столах перед каждым остался последний написанный лист с одной и той же единственной строкой: „9 февраля, 2027. Finis Dierum“. Их труд был завершен. Им не нужно было больше писать имена. Они достигли конца света.
Мудрый Болдуин, рассудив, порешил библиотеку разрушить, ибо род людской не был готов для откровений, которые она содержит. Я надзирал за погребением убивших себя писцов и был последним из смертных, кто ходил по обширным пространствам библиотеки среди бесконечных полок, заставленных священными книгами. И признаюсь тебе, Господи, это я собственной рукой поджег пучки сена в часовне, откуда был ход в зал писцов. В костер полетели и листы с надписью „Finis Dierum“. Я оставался там около бушующего огня, пока часовня не обрушилась, но не вполне исполнил повеление настоятеля Болдуина и не бросил факел в хранилище. Не могла душа моя принять на себя такой грех, ибо тогда я истово верил, верю и по сей день, что решать это должен лишь один Господь Вседержитель. И потому во мне еще есть надежда, что не вся библиотека внизу сгорела при пожаре. На том месте долгое время тлели угли. И моя душа вместе с ними тлела, когда я думал, что и священные книги внизу обратились в пепел.
И признаюсь тебе, Господи, что тогда в порыве безумия я взял с собой из библиотеки одну книгу. До сего дня не ведаю почему. Молю Тебя, Господи, о прощении за сей грех. Вот она, книга, лежит передо мной. И в нее вложу это послание, где описано то, что было. Если Тебе, Господи, угодно, чтобы я уничтожил и книгу, и послание, я покорно исполню Твою волю. Если Тебе угодно, чтобы я их сохранил, я исполню и это. Так дай мне знак, Господи. И молю Тебя, даруй мне смирения и кротости перенести страдания перед земным концом моим.
