На последнем, третьем листе, хрупком и пожелтевшем, другой рукой были торопливо написаны лишь две коротких строки:
Изабелла заплакала. Вначале еле слышно, затем громче. Ее лицо покраснело. Уилл смотрел на девушку с сочувствием, но думал о своем сыне. В 2027 году Филиппу будет семнадцать. Прекрасная пора, когда жизнь только начинается. Он тяжело вздохнул и погладил ее плечи.
— Зачем всему безоговорочно верить?
— А если это правда?
— Давай подождем, посмотрим.
Она поднялась и приникла к его груди. Они долго стояли, крепко обнявшись, пока Уилл не пробормотал, что ему пора уезжать.
— Уезжать?
— Да. Если я сегодня доберусь до Лондона, то попаду на утренний рейс.
— Пожалуйста, останься еще на одну ночь.
— Не могу. Очень скучаю по своим.
Она вытерла лицо и кивнула.
— Но я еще приеду, — пообещал он. — Как только Спенс изучит бумаги, я уверен, он вернет их семье Кантуэлл. Они твои. И когда-нибудь ты сможешь на их основе написать выдающееся историческое исследование.
— А сонет ты оставишь?
— Конечно. Как договорились. Теперь у вас будет возможность починить крышу.
— Уилл, я эти дни никогда не забуду.
— Я тоже.
— У тебя счастливая жена.
Он покачал головой.
— Я ее не достоин.
Изабелла вызвала такси, а Уилл отправился к себе собирать вещи. Затем послал сообщения. Спенсу: «Миссия завершена. Все 4 открыты. Доставлю завтра. Приготовьтесь изумляться». Нэнси: «Ты гениальная сыщица. Вычислила пророка что надо. Потрясающе. Буду дома завтра. Люблю и скучаю так, что ты даже не поверишь. Больше от тебя не уеду».
В эту ночь в Кантуэлл-Холле вновь стало тихо. Старик мирно спал в своей постели, а внучка в своей ворочалась.
Перед сном Изабелла зашла в гостевую комнату и села на кровать, еще пахнущую Уиллом. Вдохнув запах, она всхлипнула и произнесла:
— Не будь дурой. — Затем утерла глаза и выключила свет.
Декорсо наблюдал из кустов. В гостевой спальне стало темно, вскоре свет зажегся в комнате Изабеллы. Он бросил взгляд на светящийся циферблат часов. Присел на корточки и отстукал сообщение на карманный компьютер Фрэзера:
«В Роксоле закончено. Из опер. центра передали сведения об отеле Пайпера и номере его рейса. Он использовал свою кредитную карту. То есть до сих пор не знает, что мы у него на хвосте. Намерен перехватить его до Хитроу. Жду указаний насчет Кантуэллов».
Фрэзер прочитал сообщение и устало потер виски. В пустыне наверху была середина дня, но в подземелье время суток казалось абстракцией. Он сидел за столом не вставая два дня и не хотел так провести третий. Операция достигла критической стадии. Необходимо принять окончательное решение. В последнем разговоре босс дал ясно понять, что всю ответственность за операцию возлагает на Фрэзера.
— Это входит в круг ваших обязанностей, — прохрипел Лестер по телефону.
Фрэзеру хотелось спросить: «Что, хотите держать свои ручки чистыми?» — но он промолчал.
Что касается Пайпера, то тут все просто.
Декорсо перехватит его в номере отеля в Хитроу, нейтрализует любыми средствами и изымет предметы, который тот нашел в Кантуэлл-Холле. У отеля их встретит группа агентов ЦРУ и доставит на авиабазу США в Майлде-холле, где будет стоять наготове транспортный самолет. Пайпер числится в категории ВД, так что шансов убить эту сволочь у Декорсо нет, но серьезно попортить товар всегда возможно. «Ну и пусть, — подумал Фрэзер. — Главное, лишь бы материалы были в наших руках».
Затем мы обложим Спенса и всех его сообщников и доставим в хранилище недостающий том. Фрэзер представил торжественную церемонию, какую наверняка устроит командир базы, и зевнул.
С Кантуэлл-Холлом сложнее. И Фрэзер поступил как всегда в подобной ситуации: заглянул в базу данных хранилища насчет ДС интересующих его персонажей и кивнул. Ну что ж, против судьбы не попрешь. Декорсо дело сделает чисто. Главное, не взбаламутить англичан. Их спецслужба по-прежнему возмущается по поводу Коттла, и не приведи Господь сунуть палку в это осиное гнездо. Декорсо надо строго предупредить об осторожности. А решение верное. Иначе какая польза нейтрализовывать Пайпера, если дедушка с внучкой разболтают обо всем, что они там нашли.
«Это, наверное, его последняя миссия», — подумал Фрэзер, отстукивая сообщение Декорсо. Мысль о потере сотрудника никакого сожаления в его душе не вызвала.
