— Постереги! — строго сказал он, вставая. Заметив, что его джинсы покрывают клочки серой шерсти, я с тревогой посмотрела на свои штаны. Так оно и было, на мне тоже мгновенно появилось несколько шерстинок. Но Даня был настолько трогательным, что я не смогла возразить, а только кивнула.
Когда он вышел, ко мне вдруг обратился Илья:
— Так как вас зовут, мадам?
— Ника, — сказала я, — Ника Мухина.
— Ты, что, Илья, забыл? Ника, мне как сестра, я же тебе рассказывала! — возмущенно напустилась на него Настя.
— Никамухина?! — слегка прищурившись, подчеркнуто удивленно переспросил Илья, — Никому-никому?
— Ты повторяешься, — усмехнулась я.
— Да, ладно, ты это… Извини, я даже не помнил, мне Настя рассказала. Что бы там ни было в прошлом, я не со зла. Ну, что? Мир? — он протянул мне руку.
Я вздохнула. Это был вздох облегчения. Конечно, он меня забыл, но я боялась, что он будет злым и высокомерным, как раньше. Я даже не рассчитывала на такую искренность и любезность.
— Конечно, мир! — ответила я, пожимая его широкую ладонь.
— Прикольно! Только не надо больше в моем подъезде рисовать «Субмарины», — полустрого — полушутливо сказал он.
Я в панике посмотрела на Настю. Подруга скорчила неопределенную гримасу, мол не обращай внимания. Но я догадалась, что Настя, наверняка ему проболталась об авторстве надписи в подъезде, но испугавшись, что он рассердится, перевела все стрелы на меня.
Илья, будто не замечая наших перемигиваний, спросил:
- А у тебя есть парень?
- Нет, — не моргнув, ответила я и вдруг в ужасе поняла, что забыла про Ивана, и что он напрсился сегодня пойти со мной и должен прийти с минуты на минуту.
— А как тебе Димон? Он сейчас свободен! Хочешь, поближе тебя с ним познакомлю? — спросил Илья.
Я вспомнила пивное брюшко Димона, его неопрятную рыжеватую бородку и поморщилась:
— Да ну, он старый какой-то!
— Девочка, а ты думаешь, ты не постареешь? И потом, тебе же не суп из него варить! — с пафосом в голосе возразил Илья.
— А у вас нет кого-нибудь получше? — жалобно сказала я.
— Тут тебе не фабрика женихов. Есть только хуже. Я, например! — сказал Илья, и, состроив страшную рожу, продолжил, — Но я занят, Даня с Яной. Есть еще Стас, но он жуткий бабник и алкаш, скоро его увидишь во всей красе. Дениса не предлагаю, его ты уже видела.
— А куда ребята сорвались? — перебила его объяснения Настя.
— У Стаса сегодня днюха, я же говорил вроде, — ответил Илья, — сейчас они все принесут, еду, выпивку, накроем поляну, а потом, как отыграем, сядем праздновать. Вы с нами, мадам? — любезно обратился он ко мне.
— Ну, в общем, да, — нерешительно пробормотала я под суровым Настиным взглядом.
На самом деле я колебалась. Конечно, мне было интересно оказаться в компании «Монстров», на дне рождения их гитариста — Стаса. Хотелось пообщаться с ними и стать здесь своей, как Настя, пусть не чьей-то девушкой, но хотя бы просто другом. Хотелось чаще бывать на их концертах, ездить на фестивали, быть в центре событий, познакомиться с другими музыкантами, и может быть, когда-нибудь показать им свое творчество, создать свою группу, и, чем черт не шутит, выступить где-то вместе с ними. Но меня останавливала мысль об Иване.
Мы с ним договорились, что он придет в клуб сразу после работы. Я хотела, чтобы он тоже побывал в «Саббате», услышал «Монстров», чтобы мы потанцевали вместе на метал — дискотеке после концерта, но я никак не рассчитывала, что тут будет чей-то день рождения и мне будет позволено на нем присутствовать.
Вернулись Даня, Дима, Яна, Денис и Стас, нагруженные пакетами из супермаркета, в которых многообещающе позвякивали бутылки. Настя с деловым видом открыла шкаф, вытащила откуда-то с верхней полки большой черный мешок для мусора и практически одним махом столкнула в него все, что было на столе, кроме, разве что чайника. Яна, где-то раздобывшая влажную тряпку, ловко протерла стол, и парни начали располагать на нем принесенные продукты, бутылки и одноразовую посуду.
Воспользовавшись этой суетой, я тихонько сняла с коленей кошку и выскользнула из гримерки, чтобы посмотреть, не пришел ли Иван.
Я успела как раз вовремя, Иван только что отошел от стойки с билетами и нерешительно озирался вокруг. Я подлетела к нему с радостью и облегчением, радуясь, что ему не пришлось разыскивать меня по клубу, тем более что я была в гримерке, куда бы он точно не смог войти.
— Ты как-то необычно выглядишь, — заметил он.
— Как это? — удивилась я.
— Как-то особенно красиво, — пояснил Иван, и было видно, как он слегка смутился.
— Решила сделать готический макияж, — гордо сказала я.
На самом деле меня накрасила Настя, сказав, что в метал-клуб нужно ходить с густо подведенными глазами.
Он внимательно посмотрел в мои накрашенные глаза, и я тоже смутилась.
— Пойдем, скоро концерт, — спохватилась я после некоторой паузы, и мы отправились в гардероб.
Иван сдал свою куртку, и я стала показывать ему «Саббат». Мы сходили в зал, послушали музыку, которую ставил диджей перед концертом, потолкались немного в курилке среди толпы неформалов — металлистов, а потом поднялись в бар над сценой.
