— Я бы вина выпил, — сказал Иван, когда мы нашли свободный столик, — а тебе чего взять?
— Вань, тут нет вина, это метал — клуб, тут только пиво! — весело ответила я.
Не ответив, Иван с недоумением взглянул на меня, вздохнул и отправился к бару. Через несколько минут он вернулся с бокалом красного вина и каким-то коктейлем невероятного голубого цвета с тонкой трубочкой и ломтиком лимона. Это было похоже на чудо! В этом году мы с Настей уже несколько раз были в «Саббате», но ни разу я не видела, чтобы кому-нибудь в этом баре подавали подобное.
— Как ты это сделал? — в радостном удивлении спросила я.
— Деньги, связи и мое дьявольское обаяние! — загадочно произнес Иван, садясь рядом со мной и ставя бокалы на стол.
Не касаясь бокала, я наклонилась над ним и пригубила коктейль через трубочку, он оказался очень холодным и довольно крепким.
— У-у-у! Ты споить меня хочешь? — изумилась я.
— Просто хочу, чтобы ты успокоилась, ты какая-то встревоженная, что-то случилось? — мягко произнес Иван и вдруг погладил меня по плечу тыльной стороной ладони. А потом накрыл своей горячей рукой мои руки, нервно сжатые на коленях.
Он первый раз в жизни коснулся меня, и от этого касания у меня по коже будто пробежал крошечный разряд тока. Я посмотрела в его глаза, в них читался вопрос, он действительно хотел знать, что со мной. Он показался мне таким родным в этот момент, таким своим близким и понятным, совсем не то, что они — «Монстры», крутые и недосягаемые рок — звезды.
— Настя, зовет день рождения Стаса отмечать, это гитарист «МэМэ». Они сейчас отыграют и начнут праздновать, там, у себя в гримерке. Не знаю, как ее одну оставить, — нерешительно заговорила я.
— Она же со своим парнем? — уточнил Иван.
— Ну да, с Ильей, — ответила я.
— Чего переживать тогда, пусть себе празднуют. А тебе тут правда нравится? — недоверчиво оглядываясь по сторонам, проговорил Иван.
— Тут классно, ты что? — удивилась я, — Сам скоро увидишь. Сейчас концерт начнется, потом дискотека.
— Ник, ты только не обижайся, но, по-моему, это не клуб, а дыра. Я был в Москве прошлым летом, вот там рок — клубы, действительно крутые, — важно сказал Иван.
— Ну, мы не в Москве! И мне нравится музыка, которую тут играют, и нравятся «Монстры», ты просто должен их услышать, ты поймешь! — бурно запротестовала я, ощущая на себе расслабляющий эффект коктейля.
— Ладно, пойдем, послушаем твоих «Монстров», — милостиво согласился Иван.
И мы пошли в зал. «МэМэ» как раз начали играть первую песню, это была
«Forever Failure» группы Paradise Lost. Я взяла Ивана за руку и потянула его к самой сцене. Потрясающие звуки казалось, проникали в каждую клеточку моего тела. Я мотала головой в такт, стараясь впитать их в себя как можно больше, слиться с ними, дышать этой музыкой и удивительным голосом теперь уже знакомого мне Дани, скромного любителя лапши и кошек.
Народу в зале собралось очень много. Иван встал позади меня, чтобы оградить от напирающей толпы, и вдруг обняв меня обеими руками за талию, легко коснулся губами моих волос. Я снова почувствовала микроскопический удар тока от его прикосновения. Что же это такое? Может быть, действительно пора принять тот факт, что мы не просто друзья.
Я подалась назад и слегка оперлась на него. Иван в ответ прижался ко мне еще сильнее. И я, совсем осмелев, положила свои руки поверх его рук, и тихонько погладила его запястье. Иван опустил подбородок мне на плечо, и я чувствовала спиной его дыхание, и как напрягается и расслабляется его грудь под тонким джемпером. Я закрыла глаза, полностью отдавшись музыке и нахлынувшим чувствам. «Как же с ним хорошо!» — просто подумала я. Эта мысль будто выкристаллизовалась из ощущений, звуков и эмоций. Я не знала, люблю или нет, не знала, что будет дальше, но чувствовала себя рядом с ним словно птенец под крылом мамы птицы. Внезапно я, наконец, осознала насколько же он надежный, любящий, преданный и желанный. Да, желанный, иначе как объяснить то возбуждение, которое просыпалось во мне от его прикосновений. А еще, кроме проснувшегося желания меня охватила настоящая эйфория от того, что все происходит, так как мне хочется. Было настоящим счастьем осознавать, что я здесь не одна, и есть близкий мне человек кроме Насти, который способен разделить со мной наслаждение любимой музыкой.
Но оказалось, что на счет музыкальных предпочтений Ивана я все-таки ошибалась. Как только закончилась песня, он перестал меня обнимать, взял мою руку и, сказав прямо в ухо: «Пойдем, выйдем», потянул меня к выходу.
— Тебе что, не нравится? — заволновалась я, когда мы вышли в коридор.
— Честно, не очень, — поморщился Иван, — слишком тяжело для меня. И я не люблю такие голоса, это какое-то рычание, а не пение. Да и грустно как-то все! Весь этот «фрустрэйшон» и «темптэйшон» — просто разрыдаться и удавиться хочется. В общем, тоску навевает.
— Это же дум — метал, — возразила я, — и не тоску, а меланхолию. По-моему, они великолепны. Пойдем еще послушаем?
— А давай уйдем отсюда? — вдруг напористо сказал Иван.
