Мы сидели на его диване, после не очень сытного обеда. Он заглянул мне в глаза, ласково убрал с моего лица прядь волос, а затем нежно поцеловал в губы.
«Наконец-то!» — подумала я, и бросилась в бездну поцелуев и ласк, стремясь повторить тот наш первый раз и доказать ему и самой себе, что тогда все было не случайностью и новая близость принесет счастье нам обоим.
Телефонный звонок прозвучал как раскат грома. Д. как раз навис надо мной словно скала страсти, обнаженный и растрепанный, готовый снова стать со мной единым целым. От этого звука я вздрогнула и инстинктивно сжалась, устыдившись своего положения.
— Не обращай внимания. Нас нет дома! — жарко прошептал Д. мне на ухо.
Но телефон не успокаивался и продолжал трезвонить. А потом включился автоответчик, и веселый голос Д. проворковал: «Вы позвонили в психиатрическую, бригада санитаров выехала! Можете орать сколько угодно после сигнала!» Потом последовал длинный гудок, и обеспокоенный голос Димона вскричал:
— Даня, где тебя носит?! Срочно найдись! Коршун умирает, я поехал с ним в больницу, нужна твоя помощь!
Как истинный друг, Д. моментально вскочил с дивана и бросился к трубке.
— Дим, я тут! Алло! — проорал он.
Пока он слушал, что говорит на том конце провода Димон, я тоже вскочила с дивана и принялась лихорадочно собирать по полу свою одежду и прыгать на одной ноге, путаясь в колготках. Я так разволновалась, что чувствовала, как кровь стучит в ушах.
— Да! Да! Понял! Понял! — все повторял Д. взволнованным голосом. А когда, наконец, положил трубку, посмотрел на меня глазами полными ужаса.
— Илья умирает? — нетерпеливо спросила я.
— Кажется, он сломал ногу. Перепрыгивал пьяный через скамейку, зацепился ногой за спинку, и скамья рухнула на него, — объяснил Д.
— Ужас какой! — воскликнула я, хватаясь за щеки.
— Они в центре в сквере тусили, решили пива попить, и вот результат! В общем, Димон поехал с ним на скорой, пока побудет с ним в больнице, а я должен доехать до них, забрать у Илюхи ключи от его дома и привезти потом ему вещей, полис и паспорт. Родителей нет, они как раз только вчера уехали на море. Отец решил, что матери нужно прийти в себя после Вадика…
— В какую больницу его везут? — спросила я.
— В травму, в областную, а что? — удивился он.
— Это же другой конец города! — воскликнула я, прикинув, сколько займет дорога туда и обратно. И вдруг я вспомнила кое-что очень важное.
— У Насти есть ключи!
— В смысле?
— У нее есть ключи от квартиры Ильи. Она нам хвасталась, давно еще летом, когда у них был самый страстный период, кажется он так их и не забрал у нее.
— Звони ей, — предложил Д., буквально швыряя в меня телефон.
Несколько минут у нас ушло на то, чтобы позвонить и объяснить все Насте, к счастью она была дома, и тоже страшно разволновалась. Затем мы снова набрали Димону на сотовый и уточнили адрес больницы, а затем выбежали на улицу и поймали машину, чтобы поехать к Насте, и затем проникнуть в квартиру Ильи.
Настя против обыкновения собралась очень быстро и даже вышла из дома на улицу, мы подхватили ее возле остановки и помчали дальше. Все это напоминало бандитский фильм с погонями и ограблениями.
Д. остался ждать в машине, а мы с Настей побежали в квартиру. Пока Настя рылась в шкафу Ильи, выбирая полотенце, штаны и футболки, я на кухне выбирала ему подходящую кружку, ложку и тарелку. Я никогда не лежала в больнице, но Д. сказал, что в там нужно все свое.
По пути в больницу Настя вдруг расплакалась.
— Ну почему он так, — всхлипывала она.
— Настюша, успокойся, может быть там ничего серьезного, — утешал ее Д.
— Да, возможно, ложная тревога, скажут ушиб простой, наложат повязку и отпустят, — сказала я, гладя ее по плечу.
И вдруг она перестала реветь.
— А почему вы позвали меня, а не Мэри?
— А зачем она? Ключи то у тебя, — ответила я.
— То есть, у нее нет ключей от его дома, а у меня есть? — обрадовалась Настя.
— Я не знаю.
Д. удивленно покосился на нее, но ничего не сказал. А Настя вдруг достала из своего небольшого рюкзачка блокнот, ручку и принялась что-то сосредоточено писать.
Приехав в больницу, мы встретились с Димоном и передали вещи Ильи в приемник. Выяснилось, что у Ильи серьезный перелом лодыжки со смещением. Его сразу же направили на операцию, и теперь ему предстояло несколько дней пробыть в больнице, а потом еще почти полгода ходить в гипсе.
К нему нас не пустили, но мы почему-то все никак не могли разойтись. Сидели на широком подоконнике в холле больницы и болтали. Вернее болтали парни, а мы с Настей просто слушали.
— Все к черту! — ругался Димон, — Все концерты теперь по боку. Куда он с гипсом этим?!
— Будет как чувак из «Агаты Кристи» сидеть на стуле и играть. Главное руки целы, на счет головы не уверен. Но он же всегда был с приветом! И зачем его вообще потянуло через скамейку прыгать? — ответил Д.
— Сказал, что хочет заняться паркуром, — проворчал Димон.
— Ты сам-то прыгал?
— Я чо, больной? Да, прыгал.
Настя нервно рассмеялась.
