Д. огляделся по сторонам, и явно что-то заметил. Я проследила за его взглядом. Он хищно смотрел на деревянную скамейку, стоящую возле стены. На ней мирно сидели две бабушки в халатах и тапочках и разговаривали.
— Даня, даже не думай! — предупредила я.
Он хотел что-то ответить, но вдруг замер со странным застывшим лицом, глядя сквозь меня. Я обернулась и увидела Стаса и Яну. Они шли к нам. Стас немного впереди, она следом. Он с распущенными волосами, в темных очках, кожаных штанах и косухе. Она в голубых джинсах и красной ковбойке. Он жгучий брюнет, она платиновая блондинка. Красивое сочетание. Настоящая рокерская пара. Будто только что сбежали из клипов, он из клипа группы «Guns N' Roses», она из «Aerosmith».
Стас пожал руку Димону, потом Д.
Яна остановилась в паре шагов от нас. Кивнула парням, поздоровалась с Настей. Меня проигнорировала, нарочито отвернувшись.
— Мы на картошке были, вне зоны, — поспешно начал объяснять Стас, — как прослушали сообщение, сразу сюда? Как он? Помощь нужна?
— Уже все сделали. Поехали, домой хоть меня отвезете. Я сегодня без колес. Мы же выпить хотели, — сказал Димон.
— Хорошо, идем! — сказал Стас и спросил, — Даня, тебя подбросить?
Он секунду поколебавшись, ответил:
— Да, идите, я догоню.
И они пошли, так, словно мы с Настей обе были пустым местом. Не то чтобы мы ждали благодарности или какого-то особого внимания, просто слова «Пока» было бы достаточно. Но мы не были удостоены даже этого.
Настя скорчила независимую физиономию и принялась рыться в своем рюкзаке.
Д. подошел ко мне и, обняв меня за плечо, отвел в сторонку. Наклонившись к моему уху, он сказал:
— Ник, ты поймешь, если я пока… Если мне нужно побыть одному? — слова давались ему с явным трудом.
Я кивнула. Я поняла, что он имеет в виду. Ничего у нас не будет. Он еще любит ее.
А на меня накатила внезапная усталость, такая, что я едва удержалась на ногах. Я убрала его руку со своего плеча и пошла к Насте. А он развернулся и пошел догонять Димона, Стаса и Яну.
В третий раз уже. Он так уходил, а я оставалась. С ощущением, будто у меня из души вырвали огромный кусок чего-то жизненно важного.
Когда я села рядом с Настей на подоконник, она спросила:
— У вас как? Все нормально?
— Если ничего — это нормально, то да, — сказала я.
— Как он может вообще со Стасом общаться, после того, что произошло?
Я не ответила, хотя сама задавала себе тот же вопрос. Друг увел его девушку. Или она сама от него ушла. Это не столь важно. С другой стороны она не вещь, и друг не вор. Одна любовь прошла, началась другая. Что, если бы Настя увела у меня парня? Осталась бы я ее подругой? Наверное, да.
— А я вернула ключи Илье, — продолжала Настя, — передала вместе с вещами. И знаешь почему?
— Почему?
— Побоялась соблазна, вернуться туда и начать рыться в его вещах, — честно ответила она.
— Ты мой герой, — улыбнулась я.
— Он ведь мне их по пьяни отдал, забыл наверно сам.
Она помолчала с минуту, потом заговорила снова.
— Ник, почему мы с тобой такие дуры?
— Не дуры, просто наивные и неопытные. Наверное, как-то так.
— Умеешь ты успокоить!
Настя предложила поехать к Кате и посмотреть у нее «Жестокие игры», но я отказалась. Мне было плохо. Хотелось побыть одной и окончательно увязнуть в новой гамме чувств, которая навалилась на меня после этого странного дня. Что-то совершенно новое острое и удушающее и сладкое в своей боли. Ревность, обида, стыд, жалость к себе.
Он ведь не врал мне, ничего не обещал. Сказал все честно. Может быть не очень складно, скомкано как-то, как в детстве, в садике. Только что были лучшие друзья, хохотали и сыпали друг другу песок за шиворот, а потом пришла мама. И все, игра прервалась на полуслове. Новый друг поблек при свете родного лица.
Нет, конечно. Это совершенно другой уровень. Иная степень отчаяния.
А потом, через день в Америке произошел чудовищный теракт, террористы захватили пассажирские лайнеры и направили их в Башни — Близнецы Всемирного торгового центра.
Мы с Катей как раз сидели в гостях у Насти и в очередной раз обсуждали мое неудачное свидание с Д., когда на кухню вбежала ее мама с глазами на пол-лица, вытаращенными от ужаса, и закричала:
— Вы тут сидите, чаи гоняете, а там Америку бомбят!
Мы побежали в большую комнату к телевизору, на котором увидели обрушение сначала одной башни, а потом и второй. Смотрели как фантастический фильм, не верили своим глазам. Настин отец матерился четырехэтажным матом, мама принялась креститься.
— Что теперь будет? — с ужасом спросила Катька.
— Пипец, всем придет, девки, ой, пипец… — причитал Настин отец.
Мы с Катей, не сговариваясь, быстро собрались и пошли домой.
Утром следующего дня в колледже все разговоры были об Америке. Кто-то говорил, что сейчас начнется третья мировая война, кто-то говорил, что это круто, Америке конец, доллар упадет и россияне разбогатеют.
Англичанка даже не пыталась вести пару. Все были так возбуждены случившимся, что это было бесполезно. Она позволила нам разговаривать и делиться мнениями и потом осторожно добавила: «Speak English, please…»
