— Ты не понимаешь, — уверяла меня Настя, — у него после этой травмы открылись глаза. Вообще странно так все вышло. Мы же с ним половинки. Вчера у нас так хорошо все было в постели, это просто космос какой-то. Правда, он не все позы мог из-за ноги. Но я чувствовала, что он весь мой. Совершенно мой. Он большой дикий кот. А мне, кажется, удалось его приручить.
— А что он сказал на счет Мэри?
— Там вообще глупая история получилась. Он мне все рассказал. Мэри впала в депрессию из-за неудач в личной жизни и попросилась пожить у них несколько дней. Мама Ильи приняла ее как родную, так как и раньше с ней была в очень хороших отношениях. Илья ничего не мог сказать против. Он решил мне не говорить об этом, чтобы я не устроила сцену ревности. А Мэри как назло постоянно таскалась за ним как хвост. Вот он и избегал меня. А потом, после дня города решил, что я сама его бросила.
— Настя, ты же понимаешь, что это вранье? — спросила я. — Как ты вообще можешь верить в этот бред? Ты же сама говорила, что, если парень не звонит, то значит, он просто не хочет.
— Теперь все не важно. Я люблю его, а он меня, — ответила Настя, смело глядя мне в глаза.
Катька тоже не разделяла Настиных восторгов. Она поддержала мое мнение, что Илья просто использует ее на время своей беспомощности. Где он со своей сломанной ногой найдет сиделку, уборщицу, кухарку и секс-рабыню в одном лице?
— Он любит! — настаивала Настя, — Не верите, придите и сами у него спросите. Он, кстати, спрашивал, как вы поживаете, говорил, что хотел бы вас обеих увидеть.
— А мы, правда, возьмем и придем. Надо же навестить болящего, — ответила Катя.
Мы пошли к Илье на следующий же день, встретившись сразу же после учебы.
Настя снова открыла дверь «своими» ключами. До приезда родителей оставалось еще несколько дней, и Настя чувствовала себя полноправной хозяйкой.
— Илюша, я с гостями! Ты одет? — прокричала Настя на всю квартиру.
— Одна минута! — раздался в ответ басовитый крик.
Когда мы вошли в комнату, то увидели Илью на кровати под одеялом, из под которого торчала только его загипсованная нога и забинтованная голова с небритым лицом. Всем своим видом Илья старательно изображал больного.
— Привет! — воскликнула Катька, — А с головой-то что?
— Да, навернулся в коридоре, затылок раскроил, но уже все почти зажило, — весело ответил Илья.
— Отмечал выписку, — хмыкнула Настя, — хотя ему строго-настрого запретили пить. И ты опять курил в форточку, солнце мое? Говорила же, упадешь с подоконника, вторую ногу сломаешь!
Илья картинно опустил виноватые глаза.
— Горе ты мое! Сейчас я тебе супика погрею.
— А пивочка Киса не принесла? — заискивающе ласково спросил Илья.
— Никакого пива! — отрезала Настя и пошла на кухню.
Мы с Катей расселись напротив кровати Ильи на небольшом диванчике. В прошлый раз, когда мы лихорадочно искали его вещи, я не успела осмотреться в его комнате, и теперь мы с интересом разглядывали обстановку. Тут было все примерно то же самое, что и у Д.
Гитара, плакаты на стене, и даже картина его девушки. Та самая, которую рисовала Настя, называющаяся «Демон Илья». На ней он был изображен с большими черными крыльями и огромным мечом с рукояткой осыпанной драгоценными камнями. Взгляд демона горел бешеной страстью. Я посмотрела на картину, затем на Илью и не смогла сдержать смех. Так сильно отличался и в тоже время был похож демонический персонаж с картины на свой прототип.
— Что, не похож? — спросил Илья, проследив за моим взглядом.
— Очень похож, ему бы еще бинт и гипс… — ответила я.
— Ты лучше скажи, как там у тебя дела с твоим Карлсоном? — дружелюбно спросил он.
— Никак, — грустно ответила я, — он сказал, что хочет побыть один.
— Вот придурок! — вскричал Илья, — Ладно, придет, я с ним поговорю.
— Не надо, — попросила я, — пусть будет все как есть…
— А хочешь, я тебе включу его? Видяху с феста на Белоярке?
— Я не знаю, — смущенно ответила я.
— Включай, Илюх, заценим! — сказала Катя.
Илья откинул одеяло и, совершенно не стесняясь, в одних трусах спрыгнул на одной ноге с кровати и полуползком, полупрыжками подобрался к стойке с телевизором, магнитофоном и рядами кассет и дисков. Затем воткнул в видик какую-то кассету и немного отполз назад, и, держа в руках два пульта, принялся перематывать пленку до того момента, где должны были появиться «Монстры».
На экране замелькали волосатые байкеры в кожаных куртках, толпы народа, большая сцена с рекламными баннерами. Мы с Катей впились в экран. Настоящий рок-фэст на открытом воздухе, люди неформального вида на траве, палатки, где продавали футболки и всякие рокерские фенечки, дух свободы и музыки. Как же я хотела стать частью этого. Выступить на такой сцене, понравится этой куче людей. Но у меня не было ни группы, ни подходящего материала.
Илья остановил перемотку в нужном месте, и я увидела ЕГО и услышала ЕГО ГОЛОС.
Душа отозвалась тянущей сладкой болью. Д. пел на сцене, красивый и манящий. Было видно, что он сам и все остальные вокруг испытывают невероятный кайф от происходящего. Ну почему он не со мной? Ну почему не я?
