Я послушно, хоть и с опаской, принес стул и поставил возле стола брата Илдроса, открыл книгу и сразу увидел знакомые буквы истинного языка, хотя там встречались и новые крючки. Медленно, с трудом продираясь сквозь непривычно начертанные письмена, я читал имена королей Фалдории, начиная с самого первого — Рунара Завоевателя. В книге говорилось о годах, когда они правили, об их великих свершениях, но мне-то нужен Халдор Благочестивый. Один за другим мелькали имена королей, о которых я ничего не знал, и постепенно я заметил, что вначале правителям давали грозные прозвания: Завоеватель, Могучий, Славный, Доблестный; потом пошли прозвания попроще: Проницательный, Книжник, Хитроумный, Ретивый, а под конец я будто в сиротский дом заглянул: Толстый, Однорукий, Скупой и даже Медленный — этот вовсе на собственную коронацию опоздал.
Халдор Благочестивый появился за шесть королей до нынешнего. Я посмотрел на года правления и обомлел. Если брат Илдрос не соврал, значит, он родился более ста пятидесяти лет назад. Разве люди столько живут? Это даже похлеще, чем летающая книга.
— Брат Илдрос… Халдор Благочестивый правил полтора века назад.
— Хе-хе-хе, вот то-то и оно, — вновь рассмеялся старичок. — Скольких королей и магистров я пережил!
— Значит, ты самый мудрый в культе! — восхищенно выпалил я. — Обо всем знаешь, обо всем слышал…
Брату Илдросу мои слова явно пришлись по вкусу. Он, сморщив лицо до сплошных складочек, обнажил крепкие белые зубы в улыбке, да их было поменьше, чем у меня, но поболее, чем у того же Ломача.
— Верно говоришь, малец. Чего только я не видывал! Чего только не читывал! Все книги в либрокондиуме перечитал да не единожды.
— Поделись своей мудростью! Подскажи, как мне умаслить командора, чтобы утихомирить его гнев! Боюсь, он скоро еще чего-нибудь удумает.
Морщины старика расползлись в стороны и сложились в иной рисунок. Вот так у него выглядело недовольство!
— Ты, может, и добрый малец, к тому же из простых, я и сам — сын конюха, мой отец когда-то заправлял на конюшнях культа. Но я потому и дожил до преклонных лет, что никогда не пытался лезть к людям на верху культа. Хоть я и custos,но мало ли таких кустодес сгинуло? Нет, я хочу прожить остаток дней спокойно и мирно.
Я печально вздохнул. Ну, а чего я ждал? Что старик вступится за первого попавшегося мальчишку? А потом командор велит слугам не приносить ему еду, и бедный Илдрос помрет в своей келье от голода, даже колдовские силы ему не помогут.
— Благодарю, брат Илдрос. В другой раз я приду со свечой и…
В глубине комнаты что-то с грохотом упало.
— Долгоровы крысы… — выругался старик. — Снова появились. Две зимы было тихо, а теперь опять набежали.
— А верно ли, что это крысы?
— Да они! Мерзкие создания… Рвут листы и таскают себе на гнезда, сколько книг хороших попортили.
Я аж возрадовался.
— Брат Илдрос, а ведь я помогал крысолову и умею ловить крыс. Только… — и тут я вспомнил, что у меня совсем ничего нет: ни ловушек, ни опилок с зерном, ни обученных собак, — для этого дела нужно всякое, а где его достать?
— Клянусь древом Сфирры, кровавых зверей с хребта вывести легче, чем крыс из замка. Тот крысолов был хорошим, говорил тихо, работал молча, и собачки у него не тявкали почем зря. Скажи, что тебе надобно!
— Самое главное — ловушки, а для того нужен кузнец, чтобы выковать нужные штуки, потом овес, опилки, хорошо бы анисовое масло, с ним я вмиг всех крыс изловлю.
Старик отвернулся от меня к столу, пробормотал:
— Так-так-так… Кузнец, конюх, алхимик и стряпун.
Взял перо, ловко его очинил и скоро замельчил им по бумаге. Отлетел в сторону один лист, второй, третий, а после четвертого старик довольно отложил перо, выждал, пока чернила высохнут, и протянул листы мне.
— Вот, сходишь к тем, кого я назвал, передашь письма от меня и сам им объяснишь, что тебе надобно, чтобы всех крыс из либрокондиума повывести.
— А если они откажут?
— В письмах сказано, кто тебя послал. Но если кто не вспомнит брата Илдроса, пусть сходит к магистру, тот им пояснит. Заодно расскажешь потом, забыли обо мне в культе или нет. И не медли! Иначе крысы все книги порвут, долгоровы отродья.
— Сейчас же побегу! — радостно выпалил я. Почему-то грядущая охота на крыс радовала меня едва ли не больше, чем внезапное дружелюбие Фалдоса.
— Сейчас не надо. К кузнецу лучше поутру идти, пока горн не разгорелся, стряпун после ужина уходит из замка.
И то верно. А без ловушек от кузнеца мне ни анисовое масло, ни овес не нужны.
Я распрощался с братом Илдросом, спрятал письма и поспешил к себе в келью.
Утром я подскочил ни свет ни заря и снова поежился от воспоминаний. Сто пятьдесят лет жизни! Летающая при помощи спиритуса книга! И это custos. А на что способны тогда omniscientes? Сколько живут они? Что могут сотворить? Мне почему-то подумалось о летающем мече. Здорово же! Сражаешься с каким-нибудь врагом, машешь перед ним мечом, а потом — хоп, а сзади подлетает другой меч и срубает ему голову. Хотя кто в здравом уме будет враждовать со всеведущим?
