- У меня есть несколько часов для того, чтобы высадиться на берег, - сказал Арташес кормчему и удрученно посмотрел на пустой ложемент. - Но не вплавь же добираться. А жаль. Мой Бог! О, Великий Заратустра, дай мне возможность хотя бы прикоснуться к ногам великой богини! Молю тебя! И не дай мне умереть в Риме, позорной смертью! Ты же знаешь, что на меня с неба смотрит мой отец. И я, сын Великого Арташеса, прошу тебя, не допусти позора на его славное имя! Умоляю.
Царевич отвернулся от острова и в сердцах махнул рукой.
Мимо юного посла проскочила выбравшаяся на палубу, мокрая молодая женщина. Она зло посмотрела на юношу и, ничего не сказав, побежала в каюту.
- Ну не курица ли? - со смехом бросил вдогонку Арташес.
Толпа мореходов весело заулюлюкала, рассмешив посла великой нации.
------------------------------------------------------------------------
Ходин лежал в гамаке и старчески стонал.
Последний удар триеры о воду подкинул гамак. Старик не был готов и, вылетев из него, ударился о низкий потолок, а потом, уже падая, разбил колено, задев острый угол кованого сундука.
Спину уже отпустило, но нога продолжала ныть неприятной тикающей болью. 'Ничего. Я все снесу, лишь бы добраться до Безымянного острова.' - думал Ходин. Старик вытянул из под легкого одеяла костлявую руку и с любовью погладил сундук, о который недавно ударился.
Послышались быстрые легкие шаги и на парусиновом пологе, заменявшем дверь каюты, показалось унизанное золотыми перстнями тонкое женское запястье. Подслеповатые глаза в свете тусклой лампы разглядели силуэт дочери.
- Ну, как ты, отец? - весело, уже забыв обиду на царевича, спросила девушка.
- Ногу зашиб, ну и на спине, похоже, будет пара синяков. Ударился об этот чертов ящик, - незлобно сказал Ходин, - Дочь моя Замира, расскажи мне, что наделал шторм и как идут дела на верхней палубе? Как я понял, буря уже закончилась?
Склонившись над гамаком, молодая женщина стала заботливо растирать отцу место ушиба.
- Нам несказанно повезло. Я видела расколотую морскую скалу, через которую наш корабль перелетел в тихую воду. Мачту снесло. Лодка срезала. Борта нет. Команда все скоро починит. Другие корабли не пострадали. Да, еще кормчий, этот страшный волосатый карлик, сказал, что мы попали в какой-то старый фарватер. По нему мы и дойдем до берегов Греции.
- Что ты сказала? - прошипел старик. - Фарватер? Что ты несешь?
Дочь обиженно посмотрела на отца.
- А такой! - ее руки нежно гладили посиневшее колено отца. - У тебя тут синяк и припухлость. Надо наложить тугую по...
Старик грубо лягнул дочь здоровой ногой в грудь.
- Это в какой-такой фарватер мы попали? Отвечай, маленькая ведьма! - зло вопрошал Ходин.
Замира обиженно надула губы.
- Не знаю! Грек сказал, что мы находимся в бухте острова, где когда-то стояла таможня и были склады с товарами, которые после разграбили морские разбойники. А сейчас там живет злой дух, который никак не может поймать Венеру. Любит ее. А та ночью улетает на небо, а утром, когда чары духа слабеют - возвращается...
- ... К просыпающемуся ангелу! - злобно перебил ее Ходин. - Ты видела на острове старинный греческий храм? Вот что главное!
Замира наморщила лоб и, вспомнив, радостно выпалила:
- Ну, что ты нервничаешь. Я и сама хотела сказать, что видела храм с мраморной богиней, на нее пялился Арташес. Царевич дал приказ кормчему вести корабли по этой морской дороге, как его там - фарватеру.
Она привыкла к такому обращению и, забыв обиду, продолжила растирать ногу отца.
- Библус! Я так и знал. Будь он неладен, - с горечью в голосе, почти плача, пробормотал Ходин. - О Боже! Ну почему ты так ко мне несправедлив!
Старик вытащил из-под себя подушку и закрыл ею лицо.
- Мы живы и это главное, а стоит ли переживать, что оказались не в том месте, где ты хотел? - не понимая злобы и боли отца, сказала девица.
- Какая же ты дура!
Он кинул подушку на пол, будто она была виновата в его злоключениях.
- Плакало наше золото!
И старик с неприязнью посмотрел на сундук. Вот оно. Рядом. И было бы его, если бы не эта проклятая буря. Откинувшись и вытянувшись, он громко навзрыд заплакал.
- Так ты объясни, а не пинайся. Я причем? Неужели все так для нас плохо? - Замира вопросительно смотрела на старика. - Ты у нас умный, придумай что-нибудь...
- ... Пошла вон, под царевича! Ты должна знать о каждом его шаге, потаскуха...
- А сам? Почему ты не идешь под царевича? Меня ему отдал Тигран, а не ты. А таких слов, какие говоришь ты, я от него не слышала. Нужен мне этот щенок! - зло прошипела Замира.
Старик успокоился и только тихо всхлипывал. В его голове уже вызревал новый план.
- Ты же знаешь, доченька. Если бы не я, то ты так и гнила бы на тиграновой женской половине. Я о тебе позаботился. Это по моей просьбе Тигран разрешил взять тебя на борт, чтобы ты ублажала Арташеса. Твоя задача - отвлечь его от размышлений о предстоящей встрече в Риме. Это слова Тиграна? - тихо спросил старик и, увидев молчаливый кивок согласия, продолжил:
